Он мог бы записаться на участие. В Берлине он в таких участвовал.

На арендованной «Ямахе» ему, может и не победить, ведь у кого-то явно будет машина новее и кастомизированная под себя — но в первой пятерке пришел бы.

А толку-то? Шутовское позерство. С его рефлексами даже при отключенном автопилоте риск минимален. Конечно, даже во время виртуального заезда есть риск умереть от стресса и нервного перенапряжения. Первые такие десять «счастливцев» много лет назад получили свои скромные премии Дарвина, на которые родственники могли их похоронить. Но смерть во время игры в виртуал наступала не чаще, чем во время разговора на повышенных тонах между членами семьи. В реальной жизни было куда больше поводов для нервов.

А во время реальной гонки риск еще выше. Но он знал, что инстинкт самосохранения не позволит ему разбиться.

Были и те, которые нарушали правила. Но даже нарушения тут были робкие. Потому что за каждым кубическим метром велось наблюдение во всех диапазонах. Властители мира не хотели у себя на заднем дворе взрывов и стрельбы.

В Москве, в Киеве или в Бухаресте за взятки богатею позволили бы даже сбить пару пешеходов. Но тут был первый мир и метрополия. Здесь даже жирные коррупционеры из Азии и Африки и их накокаиненные отпрыски вели себя прилично.

Конечно, где-то можно было даже поставить на мотоцикл пулемет и стрелять по прохожим — если они были из чужого племени или конкурирующей мафиозной семьи. И такие гонки тоже проводились. В самых диких углах Африки и Латинской Америки. До революции. Сейчас там и без гонок хватало веселья.

Заезд начинался. Конечно, полетят они на запад, в сторону противоположную периметру гетто. Потому что оттуда, несмотря на регулярные рейды, могли и из калаша жахнуть. Но этот небольшой риск на старте только добавлял адреналина. На самом деле оборонительные системы периметра двадцать четыре часа в сутки держали на прицеле его восточную сторону. Почти как на американо-мексиканской Стене.

Гоночная арена с тотализатором, алкоголем, полураздетыми женщинами, тяжелой музыкой — была понятным вызовом, который самые твердолобые из местных бросали приезжим (которым такие вещи претили): «Вы здесь никто и мы вас не боимся!».

Под восторженные крики толпы, всадники ночного города с визгом, ревом и гиканьем садятся на своих «коней», раскрашенных в их индивидуальные цвета, тюнингованных настолько, что те уже слабо напоминали исходную модель.

Несколько девушек среди них тоже были. Латекс, шелк, черная кожа (искусственная, а может, снятая с настоящих животных). Или их собственная кожа, покрытая вместо одежды краской, иногда светящейся. Выдающиеся формы, проколотые пирсингом в разных местах. Покрытые узорами меняющихся татуировок или других украшений.