За каждое слово рейтинг ему минусовался. Разве что за русских почему-то ничего не сделали.

— Сожалею, — ответил, глядя ему прямо в глаза, Гарольд.

— Сожалеешь? Да я тебя…

Но «дровосека» остановили его товарищи.

— Пойдем, Джек. Мы тебя доведем до толчка. Проблюешься и будешь как новый. А ты, чувак, иди куда шел.

— Ладно, хер с ним, — проворчал Джек. — Пошли, блин.

Синохара сделал жест, будто отряхивается от чего-то мерзкого.

И пошел дальше в полумрак бара.

Гарольд приглушил слух, чтоб не отвлекала ненужная информация. Он у него был куда лучше, чем максимально разрешенный по закону. Он мог слышать чужие разговоры, даже отделяя их от шума гипнорейва (который с японской эпохой гармонии «рейва» ничего общего не имел, только созвучие), техно-джаза или дред-рока. Но бесполезные разговоры клабберов не стоили того, чтоб засорять ими память.

Одна компания за столиком действительно выглядела в духе книги «Заводной Апельсин». Крепкие парни в черных котелках, белых рубашках и белых штанах с подтяжками и четко выделяющимися гульфиками. Зализанные гелем волосы были у всех, но у одного они были еще и апельсинового цвета. Двух девушек среди них он вычислил только за счет рентгена. Возможно, они «бучи», активные лесбухи. У всех был белый грим на лице, делавший их похожим на актеров театра кабуки.

За другим столом говорили о том, что субкультура книжников опять устроила погром против информатиков, стерла им редкие файлы, некоторые из которых были еще в 1999 году созданы. Это была месть за то, что те в прошлом месяце сожгли два десятка редких книг.

За соседним столиком тощие типы в одежде из чего-то похожего на мешковину возмущенно обсуждали какой-то розыгрыш. Оказывается, мясоеды как всегда фраппировали веганов. Была в ходу старая шутка — подсунуть им мясной фермерский митбол вместо соевого, да еще из убоины, а не франк-мяса. А потом обвинять в неэтичном поступке.

Волосатый гуру с голым торсом, на каждом колене которого сидели две цыпочки, рассказывал своей пастве правила съема. В обычной жизни, если верить его айденту, он был менеджером по продажам, а здесь выступал как пансексуальный гетерофлюидный нарцисс. Его паства — кинкстеры, фетишисты, практикующие свинг, полиаморию и другие кинки, казались пестрым сборищем. И всех их Гарольд со своим допуском мог видеть насквозь. И видел, что в обычной жизни они были тихими офисными мышами.

У некоторых из них волосы меняли цвет, если смотреть с разных ракурсов. У одного был шипастый ошейник на тощей шее. Сам гуру носил красную нить на запястье. Каббалистический знак. Видимо, посетил святой город иудаизма.