А бой вступил в наземную стадию.

Закончив штурм и обработку холма в двух километрах от берега из всех видов оружия (разведка не ошиблась, там действительно были враги, траншеи и блиндажи, но атаки сверху они не ждали), «арийцы» под его руководством цепью растянулись вдоль побережья и вскоре заняли полосу земли десять километров в ширину и пять в длину. Пленных пока он им приказал не брать. Да они и сами не очень хотели.

Сам капитан Синохара огня не вел и невидимость не отключал. Его дело — командовать, оставаясь в безопасности. Но он все равно выдвинулся поближе к месту действий.

Под подошвой машины был уже не песок пляжа, а травянистая равнина.

Через пару минут в известном ему квадрате моря приземлились три больших контейнера с «железом». Гарольд подключился к простейшим «мозгам» этих огромных самоходных ящиков и дал команду следовать к берегу, где уже закрепились добровольцы и их малые дроны, которые входили в комплект снаряжения каждого третьего и находились в рюкзаках. Надо было им помочь побыстрее. Да, это был некоторый риск. Разумнее было подождать еще.

Но медлить Гарольд не хотел. В конце концов, это его работа. И долг. Ему не терпелось ввести в бой «малышек». Плевать на лавры и поощрения. Но проверить себя в столкновении с настоящим противником — очень хотелось. Тут уж не до мелочного перфекционизма. Хотя своеобразный перфекционизм есть и в оправданном риске.

Прежде всего он отправил разведчиков. Это были новые «морские змеи» — до этого не применявшиеся в боевых операциях дроны для трех стихий, способные проникать в труднодоступные места, похожие на угрей. Они могли менять форму от шарообразной до той, которая дала им название, летать и плавать, умели прокапывать ходы в мягком грунте.

В больших контейнерах было не оборудование и не боеприпасы, в отличие от малых, которые тоже приземлялись. Там ждали своей очереди полноценные бойцы первой волны, готовые сходу вступить в бой. Что те и сделали, как только стенки этих кубических контейнеров из пружинистой биопластмассы раскрылись с четырех сторон. На свободу со свистом и тихим скрежетом выбирались механические воины. Они могли выдерживать перегрузки и удары, которые переломали бы все кости в человеческом организме. Поэтому падали контейнеры отвесно, раскрывая парашюты уже у самой земли.

Благодаря этому ПВО ребелов — вернее, одиночное автоматическое орудие, уцелевшее после ракетного удара — сумела подбить всего один из них. Парашют его был сразу разорван в клочья, а днище и крыша продырявлены насквозь. Контейнер падал почти с ускорением свободного падения… Каким же было удивление Гарольда, когда даже из него выбрались несколько целых роботов-«резчиков» и полетели искать цели. Нет — один не был невредимым — подволакивал сломанную конечность. Но и он пошел за остальными. Австралояпонец дал ему команду «стоп». Пусть починится сначала. Хромоногая «собачка» послушно вернулась назад к контейнеру.