Отстреляться анархисты, сбившие транспортник, успели, а вот поменять позицию — нет, хотя уже начали — машины были переведены в походный режим.
Синохара насчитал девятерых. Внутри он не чувствовал ни жалости, ни ненависти. Все было по-честному.
«В общем, если ты не тупой и умеешь пользоваться картами, то справишься», — подразумевалось в этих словах.
Лицо майора оставалось неподвижным и глухим. Казалось, текст генерировался без его участия. А может, уже хранился в буфере заранее. Синохара почувствовал желание отвесить ему хорошую оплеуху, чтоб сбросить с этой летающей хреновины в грязь. Он вызывал сейчас у австралояпонца больше ненависти, чем мертвые партизаны. Какие к черту криминалисты? Тут скоро будет столько трупов, что никто за век их не обследует.
Стиснув зубы, он кивнул и нажал на флажок, что задание принято.
Но к тому моменту Мэйвезер уже улетел. Больше за следующие несколько дней в реальности они не виделись, поддерживая связь по каналу.
Первая ночь была очень тяжелой. Автоматы стрекотали без перерыва. Хлопали разрывы минометных снарядов. Повсюду мелькали вспышки.
Их прикрытие понесло потери почти сразу. А за следующие три часа «арийцы» отбили пять атак, в каждой неся потери, хоть ребелы и укладывали троих своих за одного бронированного врага.
Значение имели только тяжелые и безвозвратные. Остальные тяжеловооруженные бойцы в костюмах из наноматериала, подлатавшись с помощью смарт-аптечек и накачавшись стимуляторами, вернутся в строй через несколько часов.