— Да, но… Я-то ведь не обладаю такими способностями, как ваш дипломат! Я не читаю мысли и не телепортируюсь!

— Нет, разумеется. Люди — очень слабые создания. Даже нельдиане, хотя они и живут рядом с нами и пользуются благами нашей культуры, они до сих пор не научились реализовывать больше двадцати процентов своего мозга. Что уж говорить о вас, жителях Земли? Но Вен Ку Доу увидел в тебе, Настя, какой-то потенциал. Что-то, что отличает тебя от других представителей вашего мира. Чем ты являешься уникальной.

— Я? Э… А до меня? От нашей планеты ранее уже кто-то избирался дипломатом?

Инспектор утвердительно кивнул.

— Да, много раз. Но это было давно. Тем и удивительно, Анастасия, твоё назначение именно сейчас, когда другие народы признали вас, землян, не способными к самостоятельному развитию и прогрессу. Ведь Контракт по Земле подходит к концу.

— Я удивлена не меньше Вашего.

— Верю. Только мне предстоит скоро выступать в Круге. Мне придётся официально сообщить другим инспекторам, дипломатам и правителям о гибели Вен Ку Доу и о появлении тебя — дипломата от планеты Земля. Возможно, что и тебе, Анастасия, придётся держать там слово. Поэтому давай всё же совместно попытаемся выяснить, почему именно ты? Что в тебе есть такого особенного? Чем ты гордишься? За что уважают тебя окружающие? Какие положительные качества присущи твоей личности? Похвали сама себя, не бойся!

— А чего мне себя хвалить? — девушка опять неуверенно оглянулась через плечо на сидящего в отдалении Ивана.

Ваня сидел всё это время в напряжённом молчании. Он ни на миг не отвлекался, дабы ничего не пропустить в словах переводчика и в ответах Анастасии. Юноша был готов в любой момент подорваться со своего места, подскочить к Насте и закрыть её своим телом, защитить от этих огромных глаз инспектора, спрятать от надоедливых вопросов, спасти от этого неприятного и изматывающего душу допроса.

И Настя словно ощущала его нервозность и волнение, без конца оглядываясь назад, ища поддержку и сочувствие.

— Хвалить себя — это нескромно.

— А ты всё же попробуй! — настойчиво произнёс инспектор и, незримо для всех присутствующих, шевеля длинными пальцами, обёрнутыми материалом импульсной перчатки, повернул свою кисть в направлении выхода из зала. Как раз в ту сторону, где у самой стены сидел сопровождающий земного дипломата «телохранитель».

Иван вдруг почувствовал, что устал нервничать и о чём-то переживать. По его телу вдруг ни с того ни с сего потекло приятное тепло, возникло ощущение умиротворения, захотелось даже вздремнуть. Юноша, с трудом умащивая пятку на сидении его стула, подтянул руками к груди одно колено и опустил на него голову. «Я слушаю, Настя, слушаю. Я слышу всё, что ты говоришь», — сказал он сам себе, сопротивляясь навалившейся на него дремоте.