ГЛАВА 32. Идеальный тайник для бесценного сокровища

Капитан Бонат, получив от госпожи Руц известие о том, что её корабль уже на подлёте к Солнечной системе, объявил своей команде о десятиминутной готовности перед стартом и, с тяжёлым сердцем, отправился на «музейный» уровень. Он хотел лично попрощаться с дядей Петей. Земной пленник доставил ему массу хлопот и волнений. Но нельзя не отметить, что в обществе этого смешного и совершенно нелогичного человека с Земли время дежурства у валонга пролетело весело и, определённо, незабываемо!

Сейчас, когда пришла пора покинуть Лунный Центр и оставить дядю Петю на милость сибарксов, у капитана Боната на сердце появилась свербящая тяжесть. Как профессиональный военный он вполне понимал и даже одобрял расчёты нельдиан. Для любой более-менее важной и секретной операции требуется прикрытие, и наличие бестолкового землянина на Луне, под самым носом сибарксов — это такая удача, какую ещё поискать! Однако, как простому и открытому по своему характеру человеку, ему было больно от одной только мысли, что он лично подставит теперь пленника под удар. Пленника, о котором он заботился несколько дней, лечил, кормил, занимал, с которым играл в игры и даже смеялся на пару!

«Что же я могу сделать для дяди Пети, чтобы сибарксы его не убили? — спрашивал он сам себя по дороге, спускаясь на нижний этаж нельдианского сектора. — Что объяснить? Я не должен буду его напугать, иначе он забьётся здесь в какой-нибудь угол и ни за что не вылезет. А нам надо, чтобы сибарксы на него наткнулись. В то же время, я должен его как-то настроить, что с этими ребятами шутки плохи. От них нельзя бегать, их нельзя сердить, с ними чревато спорить… Существует ли хоть малейший шанс на то, чтобы дядя Петя дожил до следующих суток?».

Капитан Бонат, перебирая в уме самые различные смелые варианты и разыскивая землянина, медленно брёл по музейному залу мимо стеллажей с особо ценными экспонатами. Дядя Петя, как уже стало какой-то роковой традицией, для своих «гениальных» преобразований, изобретений и разрушений выбирал отчего-то самые дорогостоящие и необходимые лучитам и нельдианам вещи. Так и сейчас валонг не ошибся. Едва он показался в широком проходе зала, где статус каждого предмета на прикреплённой к нему бирке звучал как «Имеет большую научную, военную и стратегическую ценность», он услышал сигнал клаксона. А после — гордый, как лауреат Нобелевской премии, в проём между стеллажами на длинном тарантасе выкатил и сам «гражданин мира».

— Товарищ начальник! — радостно закричал он и вновь посигналил в знак приветствия. — По-бер-реги-ись! Ос-станов-вка! Что скажешь достопочтенный? Хороший из меня специалист по трубам, ась? Полюбуйся, какой я за ночь драндулет собрал из тех неработающих и заржавевших машин, что у вас сгружены ненужным хламом в соседнем зале? Нравится? Садись, прокачу с ветерком!