– У меня к вам чрезвычайно важное дело, Оз, – ответил Рин. – Открывайте.

– С вами все ясно. Вы без дела не приходите. А другие?

– Это мои помощники.

– Вам добро пожаловать, а они пусть порог не топчут!

– Вы хотите поспорить со мной? Я так и занесу в заключение.

– Какое еще?.. – впервые Оз стушевался.

– Контрольный осмотр! – гаркнул Рин, и металлическая заслонка на почтовом ящике загрохотала в ответ. Из-за двери тут же раздались щелчки, лязг и скрежет многочисленных замков.

При виде кукольника Офелия вспомнила ворчливого лесовика из детской сказки, умеющего превращаться в дерево; правда, лютен и безо всяких превращений напоминал трухлявый пень.

Когда домограф переступил порог, безлюдь тут же отреагировал на его присутствие еще агрессивнее, чем Оз: что-то заскрипело наверху, и потолок зашатался, будто угрожая обвалиться на незваных гостей, а в следующий миг от стены отделилась тень и двинулась прямо на них. Офелия оцепенела от ужаса, ощутив, как холодная рука легла ей на плечо. Над самым ухом раздался медный скрежет и тиканье часов. Кто-то вырвал Офелию из этих механических объятий, и тогда она смогла увидеть фигуру, напоминающую человеческую. Кукла состояла из цилиндрического бака с тикающими часами на месте сердца, подвижных спиц, заменявших руки и ноги, ржавого шара, который приладили на подвижные шарниры и разрисовали краской, чтобы получилась голова.

– Кажется, мой помощник напугал ваших, – ехидно усмехнулся кукольник.

– Он живой? – ахнула Офелия.

– Это магия механизма, глупая, – проворчал Оз и толкнул фигуру обратно. Теперь стало ясно, что все тени на самом деле были механическими куклами, охраняющими вход. Имея таких стражей, безлюдь мог не переживать о своей безопасности и сэкономить на замках.

– Мне нужен гардероб ваших кукол.

– Вы решили поменять образ, господин Эверрайн? – Старик зашелся противным скрипучим смехом. Такое чувство юмора могло бы подружить его с Десмондом.

– Кажется, я только что решил поменять лютена, – ответил Рин и демонстративно сложил руки на груди.

Смех резко смолк.

– Я вас проведу, – заявил Оз, нахмурившись, и вся процессия потянулась за ним к лестнице, стараясь не обращать внимания на странные движения в темноте. Механические куклы продолжали звенеть и скрежетать, но уже не пытались схватить Офелию.

Их путешествие к верхнему этажу превратилось в экскурсию по дому. Первый этаж был отведен под механических кукол: они стояли вдоль стен, толпились у лестницы, будто ждали разрешения подняться, хотя их тела на колесах не могли преодолеть ни одной ступеньки. Второй этаж они миновали, даже не заглядывая туда; запах дерева наводил на мысли, что там располагалась мастерская с вырезанными из дерева марионетками. На третьем этаже их встретила жутковатая картина: висящие на стене фигуры в слабом освещении напоминали человеческие. На самом деле это были тканевые куклы, набитые ватой, что, впрочем, не убедило Офелию бояться их меньше. Поднимаясь выше, она не могла отделаться от чувства, что пуговичные и вышитые глаза смотрят ей в спину. Четвертый этаж, находящийся в круглой башне, представлял собой застекленные витрины с фарфоровыми куклами. Процессия пересекла зал и оказалась в другой башне с винтовой лестницей. Пятый этаж представлял собой огромный шкаф, переполненный пестрыми костюмами. У Офелии даже голова закружилась от такого обилия красок. У окна стояло несколько кукол в человеческий рост, облаченных в платья, и издалека их можно было принять за группу сплетниц, уединившихся для тайного обсуждения.