Бледный Станислав Аддамс, удерживая автомат в безвольно опущенных руках, смотрел на все это, стоя в ранее закрытом барьером провале. Точнее, рядом, в еще одном. Видимо, мои товарищи, устав биться в барьер, просто пробили стену рядом…

Паритет этой неторопливой и какой-то… ненатуральной схватки… настораживал. Аврора, действовавшая со мной и с Джоном с точностью и безжалостностью автомата, в данный момент страдала херней, иначе не скажешь. Демонстрируя уверенное владение чужими ногами, Суматоха скакала по полю боя, кидалась разной разноцветной магией по ближайшей цели, защищала себя другой разноцветной разноцветной от атак драконьих клонов и некроманта, но всё это было какой-то показухой от того, что мы с Джоном (именно с Джоном!) пережили раньше.

— Аволдиус! — внезапно заорала Эскиольда, попытавшись вжухнуть по врагу с обеих рук белыми лучами, — Давай!!

— Сама давай!! — хрипло заорал в ответ бывший кот, выпуская свою порцию лучей, успешно отраженных Суматохой, — И вообще, пошла ты на хер!

— Скотина, мы же все сдохнем!!

— Где вы были, когда я валялся десятками лет в пещере, мразь?!!

— Прекратите пререкаться, — холодный голос некроманта еле слышен, — Атакуйте, наши реликвии долго не продержатся.

А, наш маленький совет на ласковом бережку возле крепости Механика. Рыбачивший Волди объяснил мне, что Эскиольда уговаривает его обратиться напрямую к Воплощению всех драконов. Вонзиться в сеть с прямым запросом, с обратной связью. В таком случае Воплощение отвечало, реагировало, но при этом, по прямому каналу связи, открытому между этим колоссальным заклинанием и другим разумом, попросту поглощало его как небольшой кусочек информации. Эскиольда уговаривала Волди стать этой священной жертвой, если представиться случай, избавив всю их расу от такого врага как сошедший с ума божественный компьютер. Все равно ведь он теперь ментальный инвалид, который попросту свихнется, оказавшись в родном теле?

Только вот у Волди есть такой замечательный друг как я, которому не только глубоко насрать на всех этих драконов, но и нет ни малейшего повода желать им блага. Как и у бывшего кота, заброшенного и позабытого своими. Эгоист не имеет никаких прав чего-то требовать у альтруиста.

Понимание, что делать, само собой образовалось у меня в черепушке. Сейчас, пока творится эта вакханалия, я ищу Джона (не Саваофа Ганджатрака), а затем, взяв его в свободную руку, бегу охреневать в атаке на Суматоху. Скрытно. Если мой слегка потерявший в весе будущий убийца прав, а я правильно понял, что он там прошепелявил, то при смерти кида Бог-из-Машины не может не покарать то место, где умерло его возлюбленное дитя, а значит, шарахнет и себя. Логично? Более чем. Скорее всего, именно поэтому мы и живы.