— Как не быть, ваше благородие.

Волков снял шляпу и плащ. Прошел в дальний угол и сел за стол. Фельдъегеря только мельком бросили на него взгляд и вернулись к своему ужину и разговору. Вологодский купчика дремал за столом.

Скоро хозяин яма принес ему вина и еды.

— Лошадка ваша в порядке, барин.

— Я утром засветло уеду.

— Велите комнатку изготовить?

— Нет. Я на лавке лягу. А ты посиди со мной. Винца своего испей.

Хозяин не заставил себя упрашивать. Отчего не выпить, коли барин за вино заплатил, а сам пить не желает? Он одним махом выпил кружку и наполнил другую.

— Спасибо тебе, ваше благородие.

— Ты скажи, борода, отчего народу так мало.

— Дак в сии поры завсегда так, барин. Я ведь сей ям больше десятка лет содержу. Это когда коронация была матушки-царицы, то господ много на Москву ехало. Ох, и времечко было! Или, скажем, когда помер император Петр Второй. Тоже в Москву дворяне валили. На похороны значит.

— А ныне и нет никого?

— Кому же ехать? Вот купчишка да господа по казенной надобности. А ты, барин, такоже по казенной? — спросил мужик, осмотрев старый мундир Волкова.

— Вроде того. А в твой ям в последнее время, какие люди заезжали?

— Да разные. Всех не упомнишь, барин.

Волков достал из кармана еще один рубль.

— А ты вспомни, борода.

— Отчего не припомнить? — мужик спрятал деньги в карман. — Коли надобно хорошему человеку, то мы завсегда готовые. Два дни назад были гвардейцы. С охоты господа возвертались и заплутали. На ночь остановились в яме и гуляли до утра. Пять бутылок выпили и заплатили хорошо.

— Что за гвардейцы?

— Преображенского полка. А дней пять назад ехал судейский чиновник.