Но как вице-канцлер мог граф и в чужие дела нос сунуть. Хотя Остерман ничего просто так не делал. На кой ему сие следствие? Нет за сим ничего путного. И окромя шишек, ничего не заработать…

***

Андрей Иванович вышел из покоев государыни и позвал слугу:

— Пашка!

Тот вырос словно из-под земли:

— Ваше сиятельство.

— Мою карету!

— Готова, ваше сиятельство. Куда ехать изволите?

— В канцелярию юстиц-коллегии поедем!

Слуга скривился. Он помнил по прошлым годам сие неприятное место.

— Не кривись! — успокоил его Остерман. — Не по твою душу. Хотя и тебя упечь надобно!

— Дак надобен я вашему сиятельству.

— Поговори мне!

В карете слуга расположился по приказу Остермана рядом с барином.

— Недовольна государыня мною. И все из-за дела о вурдалаках. Что знаешь про сие?

— Дак что я могу знать?

— Не темни. Ты мастер слухи собирать.

— На Москве говорят, что снова вурдалаки озоруют в имении Кантемиров.

— Я не про эти слухи. Что чиновники делают? Отчего дело не распутано до сих пор? — спросил граф.

— Занимается сим делом человек дельный. Волков Степан.