— Это какой Голицын? — строго спросила Анна.

Зотов знал, что императрица ненавидела голицынский род еще со времен кондиций.

И он сказал главное:

— Князь Михайло Голицын, матушка-государыня.

— Михайло?

— Точно так, матушка-царица. И было мною выявлено, что сей Голицын знал старуху, что деньги давала в рост. Про то показала служанка Кантемиров Мария с пытки. Сказала она, что сама ходила за теми деньгами.

— А сама служанка где? У тебя в застенках?

— Нет, матушка. После того, как все поведала она, я велел её отпустить.

— Стало быть, и я могу её послушать?

— Служанку убили холопы Кантемира Иван и Влас. Испугались они, что выболтает она тайну, и свершили человекоубийство. В том холопы с пытки огнем признались. Затем эти же холопы убили и саму старуху процентщицу.

Зотов распахнул бархатную папку с бумагами и прочитал опросные листы, где холопы Кантемира во всем сознавались.

— Читать ли государыня?

— Читай! — приказала царица.

Зотов начал:

— Показывает Влас, слуга из дому Кантемира.

«Велено мне было от барина Голицына убить старуху. Ибо могла она выдать барина и нас. Для сего дела призвал я моего товарища именем Иван, что состоит при доме конюхом.

Получили мы за сие сто рублей серебром. И кошель с оным серебром был при мне найден чинами полиции…»

Анна жестом приказала прекратить читать.

Зотов убрал листы.

— Стало быть, сие Голицын решил мне вредить? — строго спросила она.