Пламя охватывало все новые здания, и воздух стал едким от дыма и пепла. Не зная, что делать дальше, Риз присел на шершавый камень, ошеломленно взирая на творящееся на площади неистовство.

Инеб Кашель, Бошелен и Сторкуль Очист стояли на дороге перед городскими воротами, глядя на ряд пригвожденных к стене тел, которые тоже ожили и судорожно дергали ногами, ударяя пятками по потертому камню.

– Когда-то, – сказал Бошелен, – я видел в одной далекой стране похожий танец.

– И танцоры тоже были пригвождены к стене? – спросил Инеб.

– Нет, но вполне могли бы. Мой слуга наверняка бы даже заметил, что так было бы лучше.

Инеб уставился на ряд дергающихся фигур. Некоторые уперли руки в бока.

– Вполне его понимаю, – сказал демон.

– Что ж, – вздохнул Бошелен, – стражников у ворот не видно, так что вряд ли нам кто-то помешает. – Некромант направился к заваленному мусором проходу, однако тут же остановился. – Но сперва я должен исполнить одно обещание. – Чародей снова посмотрел на стену. – Ага, вот он.

Он совершил жест, и Инеб Кашель увидел, как один из танцующих мертвецов освободился от удерживавшей его пики и медленно поплыл вниз, продолжая дрыгать ногами и уперев руки в бока.

Мертвец широко раскрыл рот.

– Не могу остановиться! – завопил он. – Помогите мне прекратить этот адский танец!

Демон смотрел, как то, что когда-то было королем Некротусом, наконец опустилось на дорогу и свалилось в канаву. Послышался глухой удар, вверх взметнулись руки и ноги, а затем появилась покачивающаяся на костлявой шее мертвая голова.

– Уважаемый король, – сказал Бошелен, – вы свободны, так что приглашаю вас составить нам компанию. Мы идем в Диво.

Мертвец, пошатываясь, поднялся на ноги:

– Отлично! Да, мне нужна голова этого урода! Хочу оторвать ее, подбросить в воздух и отправить пинком вдоль по улице. Поспешим же, ибо мне не терпится навестить моего дорогого братца!

– Похоже, – заметил Бошелен, идя впереди остальных через ворота, – что ткань образцового поведения в вашем городе изрядно обветшала, король Некротус. Да что там – она порвана в клочья, и в том нет никакой моей вины. Рад, что подтвердилось то, во что я столь искренне верил.

– Вы о чем вообще толкуете? – пьяно спросила Сторкуль Очист.

– О том, что, если воспользоваться метафорой, благочестие – лишь тончайшая пленка, достаточно непрозрачная, чтобы скрыть истинную природу человечества, но все равно крайне хрупкая.

– Кого все это волнует? – заявил Некротус. – Я просто хочу вернуть себе трон!