– А почему ты его убила?

– Он мочился стоя.

– И что?

Элас бросила на Имида яростный взгляд:

– Как это – что? Разводил грязь! Сколько раз я ему говорила, чтобы он вытирал за собой край толчка! Но разве муженек меня слушал? Вечно пропускал мои упреки мимо ушей! В конце концов я решила: все, с меня хватит! Что ты так на меня смотришь? Вполне справедливо – можно сказать, убийство из милосердия. Только представь: мужчина, который не в состоянии даже прицелиться! Воистину оскорбление всех лучших чувств!

– То, что бедняга мочился криво или что не подтирал за собой?

– Я заранее подготовила несколько объяснений, вполне подходящих. Просто на случай, если у стражников вдруг возникнут подозрения. Но после того как я дала им взятку, они потеряли к происшествию всякий интерес. Естественно, это было еще во времена Некротуса.

– Ясное дело.

– Смотри-ка, путь свободен. Идем.

Выбравшись из своего убежища, они поспешили на площадь.

Инеб Кашель подпрыгивал то на одной, то на другой ноге, глядя на подсвечивавшее дым над городом пламя пожаров. Он бросил взгляд на Бошелена:

– Я чувствую царящий там голод. Желание… соблазнов!

Чародей кивнул, скрестив руки на груди:

– О здравии среди тех мертвецов не может быть и речи.

Сторкуль Очист внезапно подняла пьяный взгляд:

– Но в Диве вообще нет спиртного! Ни капли! Там нет ни ржаволиста, ни дурханга! Ни шлюх, ни игорных заведений!

Бошелен едва заметно улыбнулся:

– Дорогая моя рыцарь Здравия, ваша наивность просто очаровывает. Как по-вашему, сколько сейчас вскрывается половиц? Сколько распахивается давно запертых дверей подвалов? А когда живые увидят все те хорошо спрятанные запасы, которые обнаружили их мертвые гости, то даже святой вроде вас сделает правильные выводы.

Инеб Кашель подскочил к Сторкуль Очист, присел рядом и предложил: