– Это все пустые слова! – крикнул Имид. – Никто из властей предержащих не даст и…

– Молчать! – раздалась со стороны входа в храм зычная и четкая команда.

Благодетели на ступенях облегченно заголосили, оборачиваясь. Имид и Элас уставились на женщину в серых одеждах, которая подошла к алтарю и встала справа от него.

– Это же Громогласная Монахиня! – крикнул кто-то.

Ребенок снова заорал.

Женщина в сером обвиняюще нацелила на Имида палец, и у него дрогнули колени.

– Ты! – прошипела она.

– Я! – машинально ответил Имид.

– Проповедник ложных истин!

– Что? – спросила Элас Силь.

– Богохульник! Проповедник того, что не следует знать!

– Ну и ладно! – внезапно необъяснимым образом осмелев, крикнул Имид. – Теперь-то уже слишком поздно, верно?

Снова послышались вздохи. Хуже того, на площади позади них собралась толпа – как мертвых, так и живых.

– Похоже, ты здорово вляпался, – произнесла за спиной Имида Элас.

Монахиня развела руки в стороны.

– Требуется суд! – воскликнула она. – Пусть же заговорит Госпожа Благости! Со своего пресвятого алтаря!

Изнутри каменной глыбы рядом с женщиной послышался странный скрежет, а затем дрожащий голос:

– Не дитя ли я чую?

Шлепок по тяжелой отвисшей щеке, потом еще один, и еще, и еще…