Но что у нее за братья! Мать Крошки, заплутавши в лесах Стратема во время страшнейшей бури, нашла укрытие в пещере, прямиком угодив в объятия пещерного медведя, но в то же мгновение вспыхнувшее было в зверином мозгу предвкушение вкусного обеда внезапно сменилось любовной страстью, вознесшей их обоих на небеса. Кто стал бы крутить палец у виска, выслушивая столь дерзкие заявления, если родившееся в результате их схватки потомство мог лицезреть любой? В глазах великана отражалось все то замешательство, которое вызывало его не соответствующее облику имя: они были по-звериному маленькие, с кроваво-красными ободками, а из уголков глаз постоянно текло. Короткий вздернутый нос начинал блестеть, почуяв запах крови, а зубы работали со скоростью стаи грызунов. Мышц, украшавших его медвежью фигуру, хватило бы на троих, а волосы порой росли в самых неожиданных местах, что странным образом гармонировало с неожиданно членораздельными словами, срывавшимися с искривленных в гримасе губ.

Братья боялись его отчаянно, хотя деталь сия и представляется несколько неправдоподобной, учитывая злобные взгляды, которые оба бросали на спину Крошки, более смахивающую на гору. Мошка и Блоха Певуны были близнецами, плодом злоключений их матери на морском побережье, где сражались во время брачного сезона моржи, и у нее даже остались шрамы от клыков в качестве доказательства. Подобное происхождение никому не стоит оспаривать, если нет желания увидеть, как дергаются усы и зловонные тела встают на дыбы, готовясь к смертельному броску. Как Крошка, так и Мошка с Блохой с бесстыдной гордостью носят шкуры своих предков.

Следует сказать, что у Певунов имелись еще и другие братья и сестры, но милосердная судьба удерживала тех поодаль, и, чтобы услышать их мрачную историю, придется подождать какой-нибудь другой ночи.

Из круга закаленных охотников неописанным остается только один. Молчаливый, будто лесная чаща, и профессионал, каких мало, Стек Маринд не любит хвалиться былыми подвигами. Все его тайны скрыты в сплетениях корней, а если среди них и блеснут глаза, касание их взгляда подобно шепоту смерти. Он просто сидит перед нами: лицо его ничего не выражает, глаза пусты, тонкие губы лишены каких-либо чувств. У Стека редкая черная борода, маленькие, словно у обезьяны, глазки, а мышцы постоянно вздрагивают при любом шорохе, как у мула. Он как будто жует слова, превращая их в полоски кожи, которые влажно хлюпают ночью и высыхают, словно угри, на дневном солнце.

На спине своей лохматой лошади он везет арсенал, которого хватило бы на целый гарнизон. Все оружие простое, но тщательно начищенное и смазанное. Этот человек совершил путешествие через полмира по следу негемотов, но о том, какое именно их преступление вызвало у него подобную жажду мести, он неизменно умалчивает.