– Кто бы говорил! – усмехнулся Борз Нервен. – Да ты на свои взятки уже виллу на берегу реки купил!

– Верно. Я принял взятки абсолютно от всех, что, в свою очередь, лишило подкуп какого-либо смысла и позволило мне оценить участников исключительно по достоинству…

– Тебя арестовали еще до голосования! До того, как тот некромант убил короля и завладел троном!

– Только вообрази все их лицемерие! – парировал Апто. – Моей головы требовали те же самые люди, которые до этого меня подкупили! – Он шумно выдохнул. – Естественно, избежать хотя бы дня на дыбе мне помогло мое новообретенное богатство. Зато ты, поэт, получил вдвойне. Как ты сам говорил, творцам положено страдать. Да вы все – пиявки на заднице общества!

– Так я и знал! Только послушайте его! Сволочь! Завистник!

– Продолжай в том же духе, и я заплачý, чтобы тебя еще сильнее растянули, Нервен.

– Ах ты, вонючий кусок дерьма! Смерть критику! Смерть всем критикам!

– Эй, вы, там, – проскрежетал из другого угла Стек Маринд, – нельзя ли потише? Я тут пытаюсь заснуть.

Тульгорд Виз выругался себе под нос.

– Вы все меня предали! Лучше бы не ссорились, а строили планы, как отсюда сбежать. На троне этого города теперь сидит негемот, упиваясь собственным злом. Нужно думать о мести!

– У Крошки есть план, – сказал Крошка. – Крошка покорно идет на дыбу. Королевскому палачу нравится Крошка Певун. Это все часть плана Крошки.

– Крошка – дурак, – бросил Апто Канавалиан.

– Когда Крошка сбежит, – прорычал Певун, – он оставит критика тут.

– Правильно! – воскликнул Борз Нервен.

– И поэта тоже.

– Но почему? Что я тебе такого сделал, Крошка? Это нечестно!

– Нам следовало сожрать тебя первым там, на дороге, – ответил Крошка Певун, лязгнув цепями. – Вместо тех остальных. Но теперь мы просто закрутим колесо до упора, и тебя разорвет пополам. Хрусть, хрусть! Ха-ха! Верно, Мошка?

– Ха-ха, – рассмеялся Мошка.

– Блоха?

– Почему это я перед поэтом? Я думал, я последний!