– Нет, – сказал Симон Нож, – он прав! Вонь идет оттуда.

Он двинулся по туннелю.

– Мы что, теперь идем на запах дерьма? – спросила Лурма.

Симон скрылся за поворотом, и тут же послышался его негромкий крик. Все во главе с Плаксой поспешили туда.

На полу у ног Симона лежали два тела.

– Быстро сработал, Симон! – сказала Лурма, жуя свой комок праззна. – Да эти художники вообще рисовать не умели!

Симон Нож развернулся кругом:

– Это не я! Только взгляните на них! Их кто-то на куски разорвал!

– К тому же, – заметила Плакса, – если бы вы посмотрели столь же внимательно, как и я, то поняли бы, что эти художники просто закрашивали некоего древнего короля, заменяя его лицо на лицо узурпатора. Оскверняя историческое наследие! Фальсифицируя достояние веков и сбивая с толку поколения будущих историков! Я же вам говорила, что он – истинное зло!

– Фальси… фальфи… что? – переспросил Симон, доставая нож. – Слушайте! В этих туннелях рыщет какая-то дикая тварь. Взгляните на эту кучу дерьма: оно ведь еще свежее! Мы тут не одни.

– Симон прав, – кивнул Ле Грутт. – Здесь я, Мортари, Плакса, Лурма и…

Лурма попыталась врезать ему по голове, но промахнулась.

– Он имеет в виду, что тут бродит какой-то долбаный демон. Вот что он имеет в виду, Ле Грутт!

– Демон? Где?

– Где-то рядом, – прошипел Симон, перебрасывая нож из руки в руку; мгновение спустя тот с лязгом упал на пол.

Все напряглись, но, к счастью, нож разминулся с кучей дерьма.

– Подними его, Симон, – вздохнула Плакса. – Он может тебе понадобиться. Ты пойдешь впереди…

– Я? Почему не Барунко?

– Да, – сказал Барунко, – почему не Барунко? И где он, кстати?

– Он здесь, – ответила Плакса. – Это ты сам и есть, Барунко.