И все же сидевший сейчас в приемной за дверями тронного зала Офал считал правление короля Н’Горма полезным противовесом в возможной полемике по поводу искусства политического правления, где на другом конце спектра пребывал король Бошелен Первый.

Естественно, с политической точки зрения и с учетом нынешних обстоятельств Офал бы предпочел, чтобы Н’Горм сохранил как голову, так и трон, что позволило бы избежать предстоящей роковой встречи.

Услышав негромкие шаги, посол Кошмарии поднял взгляд и вздрогнул, увидев перед собой Великого епископа Корбала Броша, бесстрастно смотревшего на него маленькими глазками.

Откашлявшись, Офал приветственно кивнул:

– Пррллл ффллап…

– Только без этого, – прервал его Корбал Брош.

– Профтите. Добрый вещер, Великий епифкоп.

– Я объявил священную войну, посол.

– Да, но пощему?

Корбал Брош нахмурился:

– Потому что… мне так захотелось?

– Ахха.

Великий епископ задержал на нем взгляд. Офал неловко поерзал.

– Я не поклоняюсь никаким богам, – продолжал Корбал Брош.

– Даже… пррллл… Равнодуфному Богу?

– О нет. Собственно, мы пытаемся его убить. Но убить его нелегко.

– Да. Не фомневаюфь.

– Он помешан на сексе.

– Прррллл… разве вфе мы не таковы?

Корбал Брош моргнул: