Вальверде избавилась от бутылки. Заложив руки за спину и задумчиво опустив голову, описала круг по тесной каюте. Затем подошла к окну: отсюда был отлично виден порт Альма-Азрака. Порт, где в лучшем случае кипел бой. В худшем — шла к концу резня.

— Прекрасный город. Богатый. И ты прав насчёт моих… подвигов. — она говорила негромко, почти шёпотом, подолгу подбирая слова. — Я уже плохо помню, как такие города пахнут, когда доходит до дела. Дымом, кровью, страхом, золотом. Ничто на свете не пахнет так. Скольких ты, говоришь, убил во дворце?

— Не знаю. Дюжину. Может, больше.

— Ох… дюжину или больше. Лицо в лицо. Клинки в клинки. Я тебе немного завидую.

Не сводя глаз с панорамы мураддинской столицы, Вальверде достала откуда-то трубку — но уже другую, не лимландскую для табака. Местную, для бханга. Забила и раскурила без спешки. Шеймус оставался в прежней позе и глядел Вальверде в спину. Ангусу смертельно захотелось выпить, да чего покрепче.

— Видишь этот форт, Шеймус?

— Вижу.

Речь адмирала приобрела медовую тягучесть и мягкость. Так и сам капитан говорил, хорошенько накурившись.

— Форт старый, как дерьмо императора Педро Фелипе. Но я точно знаю, что там лучшие пушки, какие есть в халифате. И лучшие же артиллеристы. Пусть стены никуда не годятся, расположен форт умно. Прекрасно запирает бухту.

— К чему ты клонишь?

Вальверде ответила не сразу. Она отложила трубку, потёрла виски, тяжело вздохнула.

— А вот к чему. Через два часа я снимусь с якорей и войду в гавань Альма-Азрака. С открытыми орудийными портами, с заряженными пушками, с собранной абордажной командой. И я буду за тех, чьё знамя увижу над этим фортом.

Она обернулась. Ангус не разобрал, что за чувство выражает суровое лицо Вальверде, на миг ставшее удивительно женственным. Но чувство было очень сильным, определённо.

— Это всё, что я могу для тебя сделать, Шеймус.

Шеймус поднялся: надо заметить, уже без видимых усилий. Возможно, так действовало зелье. А возможно, дело состояло в том же, в чём обычно.

— Большего и не нужно. Увидимся в порту. Ангус, пошли: поговорим с нашими.

Лейтенант догнал Шеймуса уже на крутой лестнице, ведущей наверх. И не стал ничего говорить об очевидной авантюрности идеи захватить форт вдевятером — Лось-то сейчас точно не боец. Он шепнул другое.

— Ты собираешься идти туда сам?

— Думаешь, буду сидеть на корабле и ждать вестей? Хер там плавал.

— Ты пять минут назад на ногах не стоял! Да из тебя половина всей крови вылилась!