Люди подкатили пустые повозки. Яашраги с копьями выстроились коридором, по которому проходили их женщины и складывали товар: травы, снадобья, но больше всего — ящиков и сундучков разных размеров. И всё из каменного дуба. Только яашраги умеют его так искусно обрабатывать.

Вот на чём Малкир сделал состояние. За сундук из каменного дуба надо выложить немалые деньги, зато он не сгорит, не утонет, не сломается.

Но разве яашраги торгуют с людьми?

Малкир тем временем говорил с главным. Несколько раз мохнатый воин по-отечески гладил его по голове и плечу. Торговец чему-то смеялся. На каком языке они говорят? Неужели на общем? Я подошла ближе послушать.

Внезапно все яашраги замерли, увидев меня. Женщины, переносившие в повозку товары, остановились, некоторые даже выронили из когтей свою ношу. Они, что, эльфов никогда не видели?

Главный отдал короткий приказ, и одна из женщин убежала в кусты к повозкам. Другие продолжили погрузку, но постоянно оглядывались на меня, умильно дёргали носиками и перешёптывались. Люди из каравана тоже стали пялиться на меня во все глаза.

Малкир — кажется, он был удивлён не меньше всех — о чём-то говорил с главным яашраги. И всё-таки на их языке. Странно, люди ведь не могут разговаривать на нём, как и яашраги — на общем или эльфийском: разное строение горла и связок. Некоторые слова и фразы, конечно, можно произнести, но...

Через несколько минут убежавшая женщина вернулась, сопровождая совсем старую яашраги. Уши её были настолько длинными, что волочились бы по земле, если бы молоденькая помощница не держала их в лапках. Белый травяной плащик украшали синие ленты. А ведь такой цвет у нас, эльфов, называется королевским синим, и носят его только члены правящей семьи.

Малкир махнул мне рукой, приглашая подойти.

— Крхп-кел хочет говорить с тобой, — сказал он.

Кто-кто?

— Опустись на колени, чтобы не быть выше.

Когда я так и сделала, старая яашраги коснулась моего лица и быстро заговорила на своём хрипящем, отрывистом языке.

— Она спрашивает, когда проснулась Отделённая, то есть, ты, — перевёл Малкир.

Откуда?.. Крхп-кел снова что-то сказала.

— Яашраги знают об Отделённой, так же как и... Даа-харзх, которые смотрели за ней. — Он помолчал и добавил: — Не знаю, кто такие даа-харзх.

Зато я знаю.

— Скажи, проснулась я в летнем месяце, но когда точно, неизвестно мне.

Крхп-кел вдруг задёргала ушами и носом, потом взяла меня за руку.

— Она говорит, в твоём теле боль и её нельзя оставлять.