— Нельзя пить четыре «слезы» подряд и сразу же тратить силу, — ответил ей Геррет, пытаясь почесаться.

— Что такое «слеза»? — снова задала вопрос причина его мучений.

В конце концов Гер не выдержал и снял видавший виды доспех. Сквозь прорехи в коже, изрезанной жнецами и богомолами, выглядывали стальные пластины. Там, где богомол пробил доспех насквозь, они вообще болтались на грубой заплатке из сложенной втрое холстины. И сами пластины пришлось переставлять с подола, и не приклёпывать, а просто пришивать абы как... Да уж, придётся раскошелиться на починку. Или вообще купить новый. А ведь месяц назад всё было в идеальном состоянии!

Геррет облегчённо вздохнул, почёсываясь, и наконец ответил:

— Это восстанавливающее снадобье для генасов.

— Кого?

— Водников, огневиков и остальных.

— Зачем оно?

— Пьют, когда силы кончаются.

— А разве так бывает? — удивилась Ирма.

Да уж. Деревенская простушка.

— Когда ты почувствовала воду? — проледенила Мильхэ, будто только сейчас поняла, что перед ней редчайший самородок.

— Лет в восемь.

Внезапно раздался звук: кто-то скрёб когтями.

— Наконец-то! — воскликнула Мильхэ и вскочила. — Фар? — она открыла люк и выглянула наружу. — Вот же шерстяная голова...

— Где он?

— Не знаю.

В руках Мильхэ была ветка, на которой застыли тёмно-коричневые, почти чёрные капли.

— Маатар, он достал её!

Лорин встрепенулся при виде смолы. Угасшая надежда в его глазах разгорелась с новой силой.