— Но… — попыталась протестовать я.

— У него сильный жар, — ответил герцог. — Сейчас я дам ему ваше снадобье и открою окно. Вы можете простыть, а с магистром иное дело. Ему сейчас лишнее тепло без надобности.

— На улице не холодно…

— А щелей полно, — отмахнулся его светлость. — Не желаю, чтобы вас продуло на сквозняке. Вам красный нос не пойдет вовсе, а вашему ребенку больная мать без надобности. Попытайтесь поспать, я справлюсь.

Но заснуть у меня не вышло, да я и не пыталась. Встревоженная не на шутку состоянием мага, я лежала и слушала, что происходит за ширмой. Нибо, недолго позвенев флакончиками из моей маленькой дорожной шкатулки, выбрал нужный и отправился к Элькосу. Я услышала его приглушенный голос, но слов не разобрала. Кажется, его светлость уговаривал мага выпить снадобье. Вскоре он прошел к окну и, как и говорил, раскрыл его настежь, а затем ненадолго покинул нашу комнату.

Я поднялась с кушетки и, завернувшись в покрывало, подошла к магистру. Нибо успел раздеть его и укрыл простыней, уместив руки мага поверх нее. В свете свечи, поставленной на прикроватный столик, я смотрела на высокий умный лоб, покрытый испариной. И это немного успокоило, значит, жар сходит — снадобье начало действовать. Глаза Элькоса были закрыты, но веки подрагивали, и под ними легко угадывалось движение глазных яблок. Хоть лихорадка и пошла на убыль, однако состояние магистра было по-прежнему тяжелым.

Присев на край кровати, я взяла Элькоса за руку. Он никак не отреагировал, и я ощутила, как защипало глаза.

— Зачем? — шепотом спросила я. — Зачем же вы так себя мучаете? Я не хочу, чтобы вам было плохо, не хочу…

— Таково магическое истощение, — произнес за моей спиной вернувшийся герцог. Я порывисто обернулась и увидела, что он держит небольшой таз, из которого свисала тряпка. — Раз он настолько опустошил себя, значит, в ином состоянии пройти к источнику невозможно. Подвиньтесь, дорогая, а лучше идите спать, я присмотрю за ним.

Я послушно встала, уступив место его светлости, но уходить не спешила. Стояла и смотрела, как Нибо, смочив тряпку в воде, отжал ее и промокнул лицо мага, затем шею и плечи. После Ришем обернулся ко мне и укоризненно покачал головой:

— Шанни, милая, на роль сиделки хватит и одного из нас. Однако если вы начнете предлагать себя, то я отнесу вас в комнату Эгнаста, и он не выпустит вас оттуда до утра. Ложитесь. Обещаю, если вы понадобитесь, то я позову.

Мы с минуту мерились взглядами, и я сдалась. Толку от моих причитаний и слез и вправду мало. Науку моей приемной матери помнила плохо, да и тех трав в моем родном мире не было, так что сделать больше, чем Ришем, я бы не смогла. К тому же мое положение требовало думать не только о себе, но и о том, кто сейчас рос во мне. Поэтому я бросила последний взгляд на магистра, вздохнула и ушла на кушетку.