— Должно быть, потому и задержался, — предположил герцог. — Тратился на что-то конкретное. Узнаем, когда ему станет лучше, — закончил наши предположения Нибо, а магистр шепнул:

— Да.

Однако к чему именно относилось это «да», осталось непонятным. Возможно, маг соглашался с тем, что намеренное истощение стало причиной задержки. Или же подтверждал, что расскажет позже. Впрочем, это могло бы означать и то, и другое. Сейчас это было менее важным, чем состояние Элькоса и помощь в восстановлении его ресурса.

Я выглянула в окошко. Мы уже покинули Хигель и сейчас ехали по дороге к Раштопу, однако кучер еще не погонял лошадей. На дороге уже попадались крестьяне и первые торговцы, которые ехали в большой город, чтобы занять лучшие места на рынке.

— Надо бы побыстрей, — сказала я.

— Рано, — ответил Нибо. — Потерпите еще немного. Карету, которая будет мчать, запомнят. Пока мы обычные путники. Лоллит и так везет нас быстро, насколько это возможно. Скоро мы окажемся в стороне от большого тракта, вот там и прибавим ход.

Мне возразить было нечего. Его светлость лучше моего разбирался в том, как путать следы и отвлекать внимание. И все-таки промедление казалось опасным и даже губительным. Каждая утекающая минуту грозила оборвать жизнь магистра. И пусть он пока не начал снова бредить и, кажется, оставался в сознании, но я и через ткань платья и плаща чувствовала, что он продолжает гореть.

Наконец карета добралась до перекрестка, и Лоллит направил коней вправо. Теперь дорога начала меняться. Сначала она всё еще была проезжей, затем сузилась и стала менее приметной. И вот тогда послышался звук щелкнувшего кнута, и лошади сорвались на стремительный бег. Экипаж тут же нещадно качнуло, и Нибо бросился к Элькосу, потому что он повалился на пол, а у меня попросту не было сил удержать его.

Дорога становилась только хуже, и нас мотало внутри кареты, то подбрасывая на ухабах, то откидывая от стенки к стенке. Ришем, удерживая магистра, подал мне руку, и я пересела на его места. Теперь рядом с магом устроился его светлость, прижавший к себе нашего бедного измотанного собственным состоянием спутника.

— Держитесь крепче, дорогая, — велел Нибо. — Вам такие мотания тоже не полезны.

— Со мной всё будет хорошо, — ответила я, уверенная в том, что так и будет. Боги и без того постарались сильно усложнить мне жизнь, посылая испытание за испытанием, чтобы теперь еще грозить и моему ребенку.

И все-таки я придвинулась ближе к одной из стенок, ухватилась за небольшую скобу, служившую ручкой, и почувствовала себя несколько лучше. Впрочем, всего лишь в отношении собственной усидчивости, а вот магистр продолжал тревожить. Теперь голова его опустилась на грудь Ришема, волосы свесились на лицо, и что с ним происходит, понять было совершенно невозможно.