Зато был круглый зал, стены которого утопали в сумраке. На полу была начертана семиконечная звезда, и в четырех ее лучах стояли танры. А в центре… центре застыл, раскинув руки магистр Элькос. Он вскинул лицо к потолку, и над магом медленно расползалось белое свечение. Оно и осветило место, в которое нас перенес… перенесли древние духи.

И в эту минуту я осознала, что вся эта затея была обречена на провал с самой своей задумки. У нас не было и шанса обмануть те сущности, что обитали в этом месте. И я говорю вовсе не о нашем появлении здесь вместе с магистром. Но о том мгновении, когда Элькос придумал, где может раздобыть магию. Как бы ни был он умен и опытен, но танры превосходили его стократно.

Даже если бы маг появился здесь один, как собирался, то уже не сумел бы вырваться. Они ведь даже не шевельнулись, когда он открыл портал! Не сдвинулись с места, не взмахнули руками, танры не сделали ничего, но перенаправили поток за долю секунды, и мы оказались не где-то за воротами, а в этом страшном зале.

— Что вы намереваетесь делать? — напряженно спросил Нибо.

— Всего лишь вернуть взятое обманом, — ответил Дэвинн, не повернув головы.

Я вцепилась в руку Ришема, кажется, даже причиняла ему боль, но герцог не поморщился. Едва ли он вообще сейчас заметил, что мои ногти впились ему в запястье.

— Магистр пришел украсть, и он понесет за это кару, — добавил Консувир.

— Что будет с нами? — спросил его светлость.

— Вы обо всем забудете, — снова ответил Дэвинн.

В ужасе я глядела на свечение. Сформировавшись, оно начало вращение. Пока неспешное, но постепенно скорость начала нарастать, и в центре начал формироваться вихрь. Он только вытянул маленькое щупальце, однако, чем быстрей кружилось свечение, тем сильней вытягивался жгут…

— Остановитесь! — воскликнула я. — Не надо!

Мне никто не ответил. Кем я была для них? Муха! Песчинка, мелькнувшая в бесконечном течении их существования. Разве могли они услышать мольбы женщины — пособницы вора, по их мнению? А услышали бы мольбы женщины, стремившейся вернуться к своему мужу и отцу своего ребенка? Наверное, нет, раз магистр даже не задумался о том, чтобы просто попросить. Всё, что их интересовало — это магия. Ей были подчинены, ею напитаны и заботились лишь о ней…

— Почему вы пустили нас? — повысив голос, спросил Ришем. — Ответьте!

— Нам было любопытно, — ответил Штоссен.

И я заметила, что пока он отвечал, жгут, тянувшийся из светящейся воронки, немного уменьшился. Охнув, я вновь с силой сжала руку Нибо, и в этот раз он негромко зашипел, но задал следующий вопрос: