— Тебе страшно? Да ладно, ни за что не поверю, — удивился парень.

— Ну так ты меня проводишь?! — потеряла терпение Оганда, девушка буквально напирала на Гормаду.

— Да ладно, ладно! Провожу, — возмутился охотник. — другого, что ли никого не нашла, — бурчал он, поднимаясь следом за девушкой на холм, по другую сторону которого прятался Светлый ручей. Вода в нем всегда оставалась ледяной, но зато чистая и сладкая на вкус.

Пологие берега, опушенные густым кустарником, служили хорошим укрытием для хищников, которые ждали оленей у водопоя. Узкая тропа вилась между куртинами ив. Старые деревья широко раскинули толстые ветви, с шелестящими гирляндами тонких веточек, унизанных узким листом. Издали ивы выглядели, как густые копны зеленых волос.

— Говорят ты ходил на охоту? — соблазнительно изогнувшись обернулась Оганда.

— Да, два дня назад, — сухо отозвался парень.

— Ну и кого добыл?

— А то сама не знаешь, — огрызнулся Гормаду.

Охотник вспомнил жгучее чувство стыда от промаха. Его копье прошло всего в пальце от шеи оленя, а он так осторожно подбирался к добыче. И главное олень его не видел, а рука подвела, — Гормаду сжал древко, так, что в кистях хрустнуло. Перед глазами встали ухмылки соплеменников, а память услужливо прокрутила шутки насмешников.

— Мне все равно, что там было, — равнодушно произнесла девушка.

Они вышли на укромный бережок, кусты жасмина обступили с трех сторон желтый песок, уходящий в стремительный поток горной речки. Оганда скинула набедренную повязку и ленту, туго перетягивающую полновесную грудь орчихи.

Дыхание Гормаду перехватило, не в силах отвести взгляд парень ощупывал глазами идеальное тело молодой атлетки. Пробежав по стройным, крепким ногам, еще более длинным и ладным чем у Аладаны, он остановился на узкой талии, с плоским животом и нависшей сверху грудью. Несмело подняв глаза на девушку, молодой сделал шаг назад, и едва не повалился, неловко оступившись. Девушка бесстыдно пошла на охотника. Грудь Оганды остановила последние проблески мыслей в голове Гормаду. С трудом оторвавшись от созерцания прелестей подруги, парень скользнул глазами вниз, и застрял на безволосом лобке и просвете между ног. Сил оторвать взгляд, у охотника не осталось, ноги сами повели его в раскрывшиеся объятия девушки.

****

Огромные бревна, сложенные в шалаш, громко щелкали, распространяя густой смолистый запах по становищу. Среди почерневших стволов ревело пламя, а в черное небо рвались огненные мухи. Мерный стук барабанов задавал ритм танцу женщин. Смазанные маслом тела, матово блестели в кровавых отсветах костров, откликаясь на малейшие движения развитых мышц под темной кожей охотниц.