— Аурная печать на родственной крови? — хмыкнул Вольный. — Вы оригинальный артефактор, господин Назаров. Я бы до такого не додумался.

— Какой есть, — Никита улыбнулся, подал руку полковнику, а потом и профессору, попрощался с ними и вышел из столовой.

Штаб корпуса находился на противоположной от гостиницы стороне, нужно было лишь пересечь аллею, и по дорожке добраться до трехэтажного кирпичного здания из белого кирпича. На входе его остановила вооруженная охрана. Назвав себя, Никита получил сопровождающего и вместе с ним поднялся на самый верхний этаж. Поблагодарив за помощь, он вежливо постучал в покрытую лаком дверь с металлической табличкой «Начальник штаба Овсянников А. Л.». Выждав положенные две-три секунды, открыл ее. Если его ждали, нет смысла топтаться на месте.

— Разрешите, ваше высокоблагородие?

— Заходите, господин капитан, — махнул рукой Овсянников, с треском положив трубку стационарного телефона.

Обычный кабинет с совещательным столом буквой «т», двумя десятками стульев возле него, застекленные и закрытые шкафы; гудит кондиционер, нагоняя теплый воздух в помещение. Помимо начштаба за столом сидел еще один человек в обычном песочном камуфляже без погон и шеврона, по которым можно прокачать первичную информацию. Лицо обыкновенное, без родинок, шрамов, тонкие губы, глаза серые, внимательные, даже чересчур, что сразу навлекло на мысль о «конторе».

— Знакомьтесь, Никита Анатольевич. Майор Колесников, местный филиал контрразведки, наши соседи, так сказать.

«Господин очевидность, — иронично про себя подумал Никита. — Это и так было понятно после появления «гостей».

Ладонь майора сухая, но очень жесткая и крепкая. Длинные гибкие пальцы с аккуратно постриженными ногтями — мечта пианиста. Контрразведчик молча кивнул на приветствие Никиты.

— Присаживайтесь, у нас к вам разговор, капитан, — Овсянников показал на противоположную от майора сторону, словно хотел, чтобы собеседники глядели в глаза друг другу. — Точнее, не у меня, а у Павла Яковлевича.

— Слушаю вас, — Никита пытался проанализировать, зачем контрразведка вышла на него, а не беседует сейчас с Одоевским и Вольным. Вроде бы разные ведомства. У птенцов Житина свои волхвы, заточенные на определенные оперативные задачи.

Колесников сцепил пальцы рук и положил их перед собой на черную папку, чуть наклонился вперед и негромко заговорил:

— Несколько дней назад в Гиссаре был замечен агент британской разведки Джеймс Маккартур. Он уже несколько лет мутит воду в регионе. Имеет прочные связи с пуштунскими и таджикскими племенами, проживающими на территории Афганистана, в частности, с Абдул Хотаком у него весьма дружеские отношения. Снабжает его клан оружием и информацией по Турану и Хорасану. Целью Маккартура является создание «спящих» ячеек по всему Турану, в Самарканде, Коканде, Бухаре. Дюшамбе он тоже не обошел вниманием. Подозреваем, что Шотландец — под таким псевдонимом он проходит в нашей конторе — уже несколько раз навещал свою агентуру. В Гиссаре, наконец, мы его поймали. Сейчас Маккартур находится под усиленной охраной. Чтобы отправить его в Петербург, нужно, в первую очередь, доставить сюда, в штаб. Появилась информация, что британца попытаются отбить по дороге в город. Поэтому мы хотели бы попросить вашей помощи в сопровождении, Никита Анатольевич.