— Информация насчет нападения на конвой достоверна?

— Более чем, — кивнул майор. — Полагаю, утечка о захвате Шотландца и его перевозке в Дюшамбе шла от мелких служащих. Сами знаете, как циркулируют новости на Востоке. Все друг другу родственники, кумовья, друзья. Кто-то и слил информацию Самандару. Я уверен, что он тоже где-то рядом.

— Кто-то слил информацию о Маккартуре людям советника Хотака, а обратным потоком принесло известия о нападении на конвой? — шутливо спросил Никита.

— Именно так здесь и приходится действовать, — развел руками Колесников и улыбнулся виновато. — В Гиссаре у нас нет отдела, только стационарная точка. Поэтому нужно как можно скорее доставить агента в Петербург.

— А я могу с ним побеседовать?

Контрразведчик переглянулся с начальником штаба. Овсянников пожал плечами, всем своим видом показывая, что ответственность будет нести исключительно майор Колесников, и никто иной. У него иные должностные обязанности, не связанные со шпионскими играми. Агент, баламутивший местное население, схвачен? Схвачен. Приказ о его доставке в Петербург поступил по ведомству Житина.

— Думаю, времени вам хватит, — решился майор. Как-никак сидевший перед ним молодой волхв сумел вырвать из лап ублюдков мальчишку и наказать всех причастных, заодно расчистив огромную территорию в Бухаре на радость эмиру. Одно это уже заставляет относиться с уважением к Назарову. Ну не убьет же он Маккартура во время перевозки!

— Спасибо, господин майор, — Никита вернул фотографию Колесникову. — Когда выезжать в Гиссар?

— Через час. Бронеавтомобиль для перевозки агента будет ждать вас возле КПП. Подходите туда. Обратно с вами поедут два волхва, как я уже говорил и отделение комендантского батальона.

— Хорошо. Мне собраться, что подпоясаться, — усмехнулся волхв и подумав, поинтересовался: — А для меня найдется местечко в самолете? Хочу поближе познакомиться с Шотландцем.

— Его повезут в «коконе», — покачал головой майор-контрразведчик. — Из Петербурга Контора пришлет своих волхвов для подстраховки, поэтому ваш интерес к Маккартуру вызовет у них неудовольствие. Единственный способ разговорить агента — только по пути из Гиссара в Дюшамбе. Да и то, боюсь, он будет талдычить одно: «требую консула, на вопросы отвечать не стану». Чем и занимается до сих пор. Мои парни с ума сошли, выслушивая его жалобы.

«Кокон», о котором упомянул Колесников, представлял собой магический конструкт, применявшийся к особо опасным преступникам во время этапирования, или к серьезно больным людям, которых требовалось транспортировать из одного города в другой по каким-то особым причинам. Опутанный энергетическими потоками, человек терял подвижность и впадал в магический сон, который «выключал» любые жизненные функции ради безопасности окружающих или самого человека. Тут все зависело, для кого применялся «кокон».