— И еще, господин барон, — предупредил контрразведчик. — До самого отъезда ни с кем не разговаривайте, даже со своими новыми знакомыми, что уезжаете в Гиссар. Мы подозреваем нескольких человек в передаче информации, поэтому кроме нас никто не знает, что привлекаем вас для операции. Пусть будет сюрприз для муджахидов, когда столкнутся с высокоранговым волхвом.

— Что ж, — Никита встал, — постараюсь воспользоваться моментом. Разрешите идти, господин полковник?

— Идите, — Овсянников не стал задерживать волхва и как только он покинул кабинет, заинтересованно спросил оставшегося за столом майора: — Вы сильно рискуете, Павел Яковлевич. У Назарова появился свой интерес к Шотландцу. А если ему удастся получить некую информацию раньше Житина?

— Не переживайте, господин полковник, — закрывая папку, откликнулся Колесников. — С ним будут два моих человека. У них приказ: не сводить глаз с Шотландца. В таких условиях особо не посекретничаешь.

— Вам виднее, Павел Яковлевич. Признаюсь, меня больше всего беспокоит, что выбран неудачный момент для перевозки. Лучшие части ушли из города, на блокпостах сейчас комендатура, даже сопровождение я с трудом наскреб. А если Маккартура отобьют? Представляете, чем это грозит? За такое самоуправство наши погоны с треском полетят с плеч. И это самый лучший исход из двух вариантов.

— Я доверяю барону Назарову, — твердо ответил Колесников. — У него еще не было ни одного прокола в боевых операциях. Я же перед тем, как просить помощи, звонил в Петербург, собирал всю информацию.

— Когда успели? — приподнял брови начштаба.

— Ночью, — улыбнулся майор. — Наша Контора никогда не спит. А в Петербурге гораздо больше возможностей узнать о человеке… Разрешите идти?

— Идите, Павел Яковлевич, готовьте транспорт. Не смею вас задерживать.

Бронеавтомобиль, на котором планировалось перевезти британского агента, имел довольно странное название по классификации военной техники — «Пардус». С хищным, поджарым и быстроногим зверем эта бронированная туша не имела ничего общего, разве что могла сравняться по скорости, но и то сомнительно.

«Пардус», как выяснил по дороге в Гиссар Никита у словоохотливых попутчиков, предназначался для санитарных нужд, и когда три таких автомобиля прислали для экспедиционного корпуса, один из них отдали разведчикам и контрразведчикам, которые постоянно жаловались, что у них нет подходящего транспорта для перевозки шпионов, диверсантов и прочих злодеев, наводнивших горный Туран.

Сама по себе машина оказалась очень добротной и заслужила похвалу среди водителей. Еще бы: полноприводная, мощностью триста с лишним «лошадок», с гидропневматической подвеской, что делало ход невероятно мягким.