Оглянувшись, Никита убедился, что его парни спокойны и ничего не слышат. Они грамотно распределились по комнате, держа под контролем окно и выход в гостиную. Если хозяин сказал не вмешиваться, значит, нужно продолжать нести службу, как их учили. Но в их поведении не было никакого волнения или нервозности.

Наклонившись над Гольцем, Никита расстегнул его рубашку до самого пояса, медленно оголил грудь. Черные руны, как будто выжженные изнутри, налились неприятным буро-коричневым цветом, и от них несло таким зарядом отрицательной энергии, что Никита отшатнулся. Предчувствие оглушительно взвыло, переходя в высокую тональность.

— Живо в гостиную! — закричал он.

Все-таки Донской выдрессировал бойцов как нужно. Не создавая паники и не толпясь в узком дверном проеме, парни выбежали из спальни, и Никита несколькими большими прыжками догнал их, закрывая прочной «сферой». И торопясь, напитал ее остатками своей энергии, создав трехслойную преграду. Понимая, что сейчас произойдет.

В спальне вспух темно-лиловый пузырь, и стремясь раздвинуть стены помещения, с оглушительным взрывом разнес их в клочья. Крошево измельченного кирпича и большие куски с острыми краями вместе с предметами мебели с бешеной скоростью разлетелись по сторонам, разрушая все на своем пути. На щит обрушился жуткий вал из потолочных балок, разбитого стекла, кирпича, цементной крошки, грозясь заживо похоронить под «сферой» замерших людей.

За себя и своих бойцов, сжавшихся сейчас под бледно-сиреневой накидкой, Никита не переживал. Серьезно могли пострадать Доктор, Индеец и Мелкий, который остались на улице контролировать территорию усадьбы Гольца и закрытый гаражный бокс.

Взрывная волна разнесла более легкие внутренние межкомнатные стены и выбила все окна, раскидав осколки стекла по улице подобно шрапнели, градом осыпавшей металлический забор. Часть потолка каким-то образом удержалась на месте, обвалившись только над спальней. Но внутри дома разгром был ужасающим. Когда улеглась красно-серая пыль, Никита снял защитный купол и впервые в своей жизни почувствовал, как у него пляшут руки. Мелкая неприятная дрожь заставляла выделывать пальцами замысловатые кренделя. Сжав зубы, волхв заставил себя успокоиться. Доченька оказалась права, и заходить в дом было большой ошибкой. Но ошибкой вынужденной. Будь иначе, сейчас на его совести оказалось бы несколько смертей. Никто в такой мясорубке, не обладающий магической силой, не выживет. Далеко не факт, что и одаренный сумел бы выйти из этой ситуации невредимым.

— Все в порядке? — спросил Никита отходящих от оцепенения бойцов. — Ранений ни у кого нет?