— Я не имел в виду вас, князь, — постукивая пальцами по спинке пассажирского кресла, ответил Никита. — О том, что вы приедете в Новую Ладогу, я просчитал по косвенным признакам. Но кто-то, кто связан с Гольцем, сделал так, чтобы мы оба уехали отсюда врагами.

— Что вам надо было от моего советника?

— Признание в сношениях с Ордо Маллеус.

— Вы…, - у князя едва не сорвалось с губ «с ума сошли», но Шереметев вовремя прикусил язык. — Откуда у вас такие дикие подозрения?

— Я же говорю, за Гольцем давно тянется грязный след. Помимо того, что он пользовался вашим доверием и прикрывался могущественным гербом, Ефим спутался с британцами и папскими инквизиторами. Но не в плане каких-то своих делишек, а завязывал знакомства для вашего Рода, скорее всего. Видимо, там его и подцепили для тайных операций в России. Вы же понимаете, Василий Юрьевич, как этот факт отразится на вашей дальнейшей судьбе, когда император узнает, что вы покрывали преступника. А он узнает. Князь Иван до сих пор под следствием, атаман Борецкий постепенно раскалывается. Когда к нему применят ментальный допрос, вся правда всплывет.

У Никиты не было прямых доказательств; ему приходилось гвоздить противника косвенными, чтобы ошеломить, заставить сделать ошибку и принять его версию. Лучше действовать против могущественного врага единым фронтом, а потом разбираться с остальными. Ордо Маллеус Никита считал приоритетным врагом — с ним и нужно кончать побыстрее. А Шереметев не станет рисковать и затевать войну на ровном месте из-за делишек тайного финансиста.

— И эти выводы вы сделали из истории с покушением на ваших жен? — выслушав Никиту, задал логичный вопрос Шереметев.

— Я начал распутывать это дело, не привлекая к содействию Меньшиковых. У меня свои связи, которые тоже эффективны, если правильно их мотивировать. Гольц всплыл в истории с переводом неучтенного государственной казной золота в Британию. Я тоже раскопал этот факт. Гольц приезжал в Новохолмогорск с завидной регулярностью, где встречался с человеком из Англии. Мне еще неизвестны подробности этих встреч, но я их получу, Василий Юрьевич, будьте уверены. В Новохолмогорск стекалось золото Вычегды, и распределением его занимался как раз Ефим Гольц. Вы знали об этом? Или не хотели знать, требуя лишь отчетов о ваших растущих вкладах в зарубежных банках?

Шереметев прикрыл глаза, на лбу нарисовались несколько морщинок от мыслительной деятельности. Нужно было отвечать, но молчание затянулось. Наконец, ресницы дрогнули, князь взглянул на волхва.

— Чего вы хотите, Никита Анатольевич? — впервые с начала разговора Шереметев снизошел до элементарной вежливости.