Он не ел с прошлого ужина — ничего не лезло. Низкий уровень сахара в крови, помноженный на спешные сборы и недавнюю болезнь, отвратительно сказывался на его состоянии.

К тому же Дэн не знал, как выкачивать бензин из бака автомобиля. Он до смерти боялся, что случайно его вдохнет.

— Уверены, что это работает? — спросил он судью.

— Не знаю, — ответил старик. — Я видел это по телевизору. Скажи, то, что ты пишешь для сериала, всегда работает в реальной жизни?

— Даже и близко не работает.

— Продолжай пытаться, — сказала Джен мужу.

Она обошла открытый багажник и, остановившись перед Дэном, заглянула на заднее сиденье «мустанга»:

— Сколько места на полу? Может, положим консервы детям под ноги?

— Макс?

Возглас судьи прозвучал тревожно. Джен взглянула в его сторону, а потом повернулась к двери в дом, куда старик смотрел.

Оттуда только что вышел Макс. Он обошел «приус» спереди, держа руки над головой, как пленник.

За ним в гараж вошел мужчина, чье лицо Джен мгновенно узнала, но вот имя вспомнила не сразу.

Это был Барри Козак, опозорившийся начальник полиции. Он прижимал револьвер к спине ее сына.

Джен потянулась за винтовкой на крыше «мустанга».

— Стоять! — взревел Козак, направляя револьвер на Джен.

Она замерла.

— Отошли назад, оба! Руки вверх! Фрэнк, отойди от багажника, чтобы я тебя видел.

Испуганный судья сделал то, что было велено. Как и Джен.

Дэн все еще стоял на четвереньках между «приусом» и «мустангом» и не совсем понимал, что, черт возьми, происходит.

Он видел, как Джен отошла назад. Ее ноги пропали из его поля зрения.