— Конечно.

— Он отсылал письмо обратно. Дважды. Не случалось за все годы, а? Третий принял. «Я легко мог бы, э, написать…» Да, написать. «Давайте приветствовать его и подчиняться ему, как одному из нас. Но вместо этого… с каким наслаждением, я пишу по-другому: давайте приветствовать его и, ик, подчиняться ему, потому что он — один из нас». Это третий вариант, одобренный Его… одобренный персоной, известной нам обоим, а? Я… хм… полагаю. Горд им, а? Все еще горд. Все еще.

— И не зря, — сказал ему Шелк. — Но гражданская гвардия не могла не заинтересоваться письмом. Я вообще удивлен, что они вас отпустили. — Он зевнул и потер глаза, обнаружив, что, освеженный несколькими мгновениями сна, чувствует себя намного лучше.

— Выбрался при помощи языка, а? Говорил красноречиво. Никто не скажет такого обо мне. Скучно с амбиона, а? Вот что они говорят. Я знаю, знаю. Однако сегодня красноречиво. Тонуть или выплыть, и я выплыл, па… Выплыл. Прошел между. Миротворец. Прекратить восстание. Использовал их стекло, чтобы поговорить с советником Лори. Невинен, ик! Пусть он уходит. Плохие настроения в их рядах, а? Стрелять авгуров, а? И сивилл. Э… послание. Снять одеяние, как ты, ик, умно. Все еще боюсь. Ужасно боюсь. Стыдно не, ик, обвинение — стыдно признание. Все еще боюсь, сижу в этой питьевой. И поглядываю через плечо, а? Боюсь, что за мной придут. Подпрыгнул как заяц, когда привратник уронил что-то на улице.

— Мне кажется, что любой испугается, когда его жизнь под угрозой. Делает честь Вашему… вам, что вы добровольно признали это.

— Ты… э… поможешь мне? Если сможешь?

— Атас! — каркнул Орев, на мгновение отрываясь от рыбалки.

— Я очень устал и совсем ослабел, — сказал Шелк, — но, да, я помогу. Мы пойдем куда-то далеко?

— Никуда не пойдем. — Посетитель сунул руку под кремовую тунику. — Я же… э… сказал тебе, что им нужен не я, а? Старый Квезаль, вот кого они хотят. Пролокьютор. Его Святейшество. Подписал письмо, верно?

Шелк кивнул.

— Они бы застрелили его, а? Раньше. Раньше. Когда они… э… задержали меня. Тогда, хм? И… э… сейчас. Полночь уже миновала. Почти час, а? Почти час. Было поздно, когда они меня освободили. Я рассказал об этом? Время ужина… даже позже, на самом деле. Они знают твою… хм… профессию. Призвание, а? Мята — сивилла. Понимаешь, что я имею в виду?

— Конечно, — сказал Шелк.

Посетитель вынул элегантный пенал из страусиной кожи.

— С другой стороны, виноват старый Квезаль, а? Безошибочно. Письмо показывает это. И есть… хм… другой предмет. Профессия, а? Бригадир думает, что он и я могли бы организовать… ик… паузу во враждебных действиях. Перемирие, а? Его слово. Одно уже было, а? Почему нет?