— Мы ничего не сделали, патера, — пробормотал Рог.

— Конечно, сделали — но слушайте дальше. Может быть, я ошибся, не так спас наш мантейон, неправильно истолковал знамение. И вообще ничего не спас; я не могу быть уверен. Но кое в чем я уверен — даже если я потерпел поражение, он простит меня и, конечно, вас. Я более чем хорошо знаю его, и в этом я уверен.

— Я больше думала о Ехидне, — сказала Крапива. — Я видела ее, когда она разговаривала с майтерой Мята; я была там.

— И я. Ехидна приказала ей уничтожить Аламбреру. И она была уничтожена, а пленники — освобождены. Но их освободил я.

— Да, но…

— Кроме того, Ехидна приказала уничтожить Аюнтамьенто. Оно все еще существует, вы можете сказать, но подумайте: Лемур, который так долго был его главой, мертв, как и Лори, который наследовал ему.

— Майтера говорит, что, на самом деле, это был не он, — возразила Крапива. — Она сказала, что, по мнению майтеры Мята, Потто просто управляет советниками, которых мы видим, как марионетками.

Шелк хихикнул, негромкий веселый звук в темноте.

— Как Рог управлял деревянным человечком, когда вы были маленькими.

— Да, патера.

— Я уверен, что это правда; и еще я уверен, что когда-то так делали все пять советников. Незадолго до того, как доктор Журавль убил Лемура, мы узнали, что настоящий Лемур умер какое-то время назад — возможно несколько лет. Так что поддельное управляемое тело стало Лемуром, единственным существовавшим Лемуром, хотя само оно считало, что им все еще управляет труп, лежавший в кровати Лемура. Ты следишь за моей мыслью, Рог? А ты, Крапива?

— Да, мне кажется, патера, — сказала Крапива.

— После того, как меня и доктора Журавля вытащили из воды, у меня появилось время подумать об этом, и я спросил себя об остальных советниках. Если бы советник Лори остался с нами, как я просил, и если бы он не сумел перевести свое сознание в другое тело, я бы понял — и мы бы взяли в плен председателя Аюнтамьенто. Как бы то ни было, мне представляется, что Лори знал об этом перед тем, как пришел на переговоры; иначе он не схватил бы игломет, который генералиссимус Узик предложил советнику Потто, и не начал бы стрелять. Он достаточно хорошо знает генералиссимуса Сиюф и понимает, что она казнит его под любым предлогом — он потеряет жизнь, как любой другой человек. В перестрелке он потерял ее намного быстрее, зато получил нравственное удовлетворение — смерть в бою, а это может что-то значить для него.

— Одна из этих женщин застрелила его?

— Да, — донесся из темноты голос майтеры Мрамор, призрачно напоминающий голос старой майтеры Роза. — Я видела это. Я видела, как он упал.