— Конечно, не хотел. Что касается нашего восстания… Я всегда хотел положить ему конец. Я хочу мира и объединенного Вайрона. Ехидна приказала майтере Мята уничтожить Аюнтамьенто и возвратить город Сцилле. Крапива, ты когда-нибудь думала, что означает последний приказ?

— Боюсь, недостаточно.

— Тогда подумай сейчас. — Пальцы Шелка зашарили в поисках амбиона. — Возвращение к Сцилле означает возвращение к написанной Сциллой Хартии, и, пока мы нарушаем ее, никакое количество молитв и жертвоприношений не убедит Ехидну в нашей лояльности. А Хартия требует Аюнтамьенто. Ты знаешь об этом?

— Я знаю, патера, — сказал Рог.

— Отсюда следует, что Ехидна не хочет, чтобы мы уничтожили институт Аюнтамьенто. Да и не может быть ничего плохого в коллегии советников, переизбираемых каждые три года; Аюнтамьенто должно быть советом из опытных мужчин и женщин, к которому кальде может обратиться в случае неприятностей. Ехидна совершенно ясно дала понять, что необходимо распустить нелегитимное Аюнтамьенто, и это требование полностью гармонирует с другим ее требованием, возвратом к Хартии.

Вот наша ситуация, и путь к миру совершенно ясен; таким я и видел его с самого начала. Я остаюсь кальде до тех пор, пока этого хочет народ. Я объявляю, что нынешнее Аюнтамьенто распущено и будут проведены новые выборы; и я потребую от всех и каждого поддержать выживших членов предыдущего Аюнтамьенто. И если большинство проголосует за них, очень хорошо, они будут переизбраны. «Были бы» переизбраны, более реалистично.

— Ваш голос звучит слишком печально, кальде. — Крапива поежилась и прижалась к Рогу. — Ведь это еще может произойти.

— Да, может. Я так думал в доме Крови, когда советник Лори представил мне и Моли список их требований.

— Абсурдных требований, — заявила майтера Мрамор.

— Исключительно абсурдных. Он хотел заложников от Рани, а также отдать под суд генералиссимуса Узика и остальных высших офицеров. Я не поддался ему.

— Ты даже предложил ему уйти в отставку, — сказала майтера. — Ты вел себя очень храбро, патера.

— Я был очень глупым, очень усталым и очень напуганным. Иначе я бы сообразил, что надо было согласиться, перестать сражаться и заняться деталями соглашения. Крапива, ты когда-нибудь говорила с клерками из Хузгадо?

— Нет, кальде.

— Я говорил. Я посчитал это своим долгом, потому что знал — отец Гиацинт был старшим клерком; она ненавидит его, но всегда будет его дочерью. Я нашел его, и пока мы довольно долго разговаривали о преобразовании фиска, он сказал, что бесы кроются в деталях.