Шелк подождал нового вопроса, но даже Орев промолчал.

— Теперь давайте спать, — наконец сказал Шелк. — Завтра, боюсь, будет трудный день.

— Э… кальде? — Из темноты долетел гнусавый голос Прилипалы.

— Да, патера. Мне жаль, что мы разбудили вас, хотя пытались говорить как можно тише.

— Я слушал с большим, хм, удовольствием. Жаль, что не разбудили раньше, а? Но есть еще один, хм, момент. Антилопа, а? Я знал его. Вы сказали… э…

— Я сказал, что у меня есть смутное описание убийцы. Плохое с нашей точки зрения, во всяком случае. Мне кажется, что это был Хоссаан, которого вы могли знать как Бекаса, моего шофера. И я не расскажу вам, откуда получил его. Давайте спать, патера.

— Хорош дев, — по секрету сообщил Орев.

— Блох пот и блох спиц[49], — сонно прокомментировал Клещ со своего места рядом с Гиацинт.

* * *

Поглядев на все еще далекий дирижабль, Шелк стиснул зубы, решив, что ледяной ветер, трепавший его сутану, не заставит их стучать, а дирижабль не заставит его разинуть от удивления рот, хотя это необъятное летающее судно казалось скорее делом рук природы, чем человека. Огромный цвета мумии корпус очень медленно двигался по серому полуденному небу, иногда теряясь среди низких и темных, наполненных снегом облаков, всегда вновь появляясь все ближе и ближе к мокрому зимнему лугу, где, окруженные стражей, ждали он и его товарищи.

Майтера Мрамор крепче сжала его руку и испустила странный звук — как будто дождинка упала в жестяное ведро; потом еще и еще. Он перевел взгляд с дирижабля на нее:

— Почему ты хлюпаешь, майтера?

— Она плачет, — прошептала Гиацинт. — Оставь ее в покое.

— Мудр дев! — одобрил Орев.

— Кальде, вы не сможете взять туда вашу птицу. — Саба бросила поводья, слезла с коня и подошла к ним, ее поросячье лицо казалось сочувственным и строгим. — Мне очень жаль, но вы не можете. — Она кнутом указала на Гиацинт. — У тебя тоже было какое-то животное, девица. Где оно?

— К-катахрест, — выговорила Гиацинт, стуча зубами. — Сегодня утром я покормила его и отослала прочь.

— Ты должен улететь, Орев, — сказал Шелк. — Возвращайся туда, где тебя выловили, если можешь.

— Хорош Шелк!