Потто опять хихикнул.

— Не более, чем я могу заставить вас отвечать мне. Но я все равно спрошу. Вы собираетесь сражаться со мной вместе с Аюнтамьенто, Мята? Или по отдельности, одновременно сражаясь друг против друга? Когда я вернусь в свою орду, мне бы не помешало это знать.

— Вайрон вновь един. Это было самое заветное желание нашего кальде, и я с наслаждением говорю, что мы этого добились.

Потто радостно закачался на стуле:

— Подождите, скоро он узнает, что мы на одной стороне! Я хочу увидеть его лицо в это мгновение, не могу дождаться!

— Он будет светиться от радости. Если бы вы знали его, как я, вы бы это поняли, — сказала майтера Мята и добавила, обращаясь к Сиюф: — Дайте мне объяснить, потому что все это тесно связано с вашим пониманием того, против кого сражается ваша армия. Мы не только заключили мир между собой, но и дали городу новое правительство. В нашем соглашении зафиксированы два основных положения. Во-первых, наше правительство должно соответствовать Хартии, а это означает, что есть и кальде, и Аюнтамьенто. Мы согласились, что кальде Шелк…

— Мой пленник, — прервала ее Сиюф.

— Не думаю. — Узик наклонился вперед, упершись локтями в старый тесовый стол, его бас заполнил комнату. — Скорее всего, он пленник вашего города. Этого мы еще не знаем и должны обсудить.

Сиюф опять посмотрела на майтеру Мята:

— Когда вас прервал этот мужчина, вы хотели рассказать мне о Хартии вашего города. Мне это кажется интересным.

— Я считаю это жизненно важным. Если мы хотим милости богов, мы должны управлять городом согласно Хартии, которую они нам дали. С самого начала мы пытались этого добиться. И, наконец, добились.

— Я хотела спросить, кто возглавляет правительство, но вы сказали Шелк, которого здесь нет. Тогда кто? Вы?

Майтера Мята покачала головой:

— В военных делах — мой начальник, генералиссимус Узик. В гражданских — советник Потто, председатель Аюнтамьенто.

— В таком случае вам здесь делать нечего, — сказала ей Сиюф и повернулась к Тритону. — И вам тоже, мне кажется. Однако вы оба сидите за этим столом, и один стул еще свободен. Или вы переняли наш обычай приводить с собой подчиненного? Это и есть то объяснение, которого я требую? Тритон для Потто, Мята для Узика, — возможно, для меня Фиалка? Но я так не думаю, должна я сказать.

— Я, можно сказать, вломился сюда, — сказал ей Тритон. — Я новичок. — Ответ прозвучал как угодно, но не скромно.

— А я здесь, — объяснила майтера Мята, — потому что мы считаем вас женщиной, которая не может слушать мужчин.

— Вы схватываете суть дела быстрее всех, кого я знаю, — громыхнул Узик, обращаясь к майтере Мята. — И вы здесь потому, что с вами мы можем добиться успеха в переговорах.