Он выглядел рассерженным когда я закончила, и едва заметный след теплой энергии пронесся по коридору. Боже, его самоконтроль был просто потрясающим. Если бы я не знала, кто он теперь, он бы сошел за человека даже для меня. Конечно, он закрывался щитами, а я не пыталась воззвать к его зверю, но это все еще было очень круто.

— Почему та, другая женщина, хотела рассказать об этом ребенку?

— Ее муж постоянно изменял. Она оставалась с ним из чувства долга, но ей не хотелось, чтобы Донна повторила ее ошибку.

— Ты — единственная слабость Эдуарда. Он не пошатнется.

— Если честно, я понимаю, почему Дикси, о которой ты спросил только что, не поверила в это.

— У ее мужа нет чести.

— Очевидно.

— Она владеет холодным оружием?

— Нет, насколько мне известно.

— Тогда как она умудрилась пробить артерию? Это требует навыка, который есть не у каждого солдата.

— Думаю, ей просто повезло. Или Питеру — нет.

— Никому не может так повезти.

— Она просто хваталась за все подряд, и ей под руку попалась авторучка, которую кто-то там оставил.

— Ими сейчас почти никто не пользуется.

— Как я уже сказала, одним везет, а другим — нет. Дальше кусочек сломался прямо в ноге Питера, остальное ты знаешь.

— Если он не выживет, не выжить и ей.

— Знаешь, обычно меня пугают такие заявления, но сегодня я, пожалуй, соглашусь.

— Ты сделаешь это вместе со мной?

— Нет, я же знала ее лично. Я не стану помогать тебе делать с ней то, что тебе нравится.

— Почему личное знакомство меняет для тебя ситуацию? — Спросил он, и это был хороший знак, что он задает вопросы, а не просто стоит в непонятках. Я оценила, что он доверил мне свой вопрос и захотел получить на него ответ.