— Начался бы полный бардак. — Согласился Тиберн.

— Это также подорвало бы программу внедрения практиков в полицию, потому что я была одним из первых офицеров, которые официально получили должность психопрактика. Учитывая ситуацию, власти нашли бы повод повернуть это против всех нас.

— Значит, это наш маленький секрет. — Сказала я.

— Да. — Ответила она.

— Все будет нормально. — Сказал Бернардо. — Если только Ранкин не связан со смертью Беттины и похищением Денни.

Я развернулась, чтобы посмотреть ему в лицо, и оказалась слишком близко к нему. При таком раскладе поцелуй смотрелся логичнее разговора.

— Ты серьезно считаешь, что он замешан? — Спросила я.

Он кивнул.

— Я видел запись на ютубе, где он орет, что Натэниэл, Мика и другие твои ребята имеют отношение к этому делу. Зачем ему говорить что-то настолько бессмысленное, если не для того, чтобы перевесить вину на кого-то другого?

— Мне казалось, что вы просто симпатичный качок. Не ожидала от вас таких выводов. — Сказала Далтон, глядя своими большими карими глазами в сторону Бернардо.

Он посмотрел на нее, и его лицо оставалось чертовски серьезным, как будто он вообще забыл про флирт, хотя я знала, что это не так. Он флиртовал как дышал, но сейчас его голос был холодным и твердым, почти как у Эдуарда.

— Вы флиртуете со мной только потому, что у вас проблемы в личной жизни, или вы хотите отвлечь нас от того факта, что ваш нынешний бойфренд замешан в убийстве и похищении двух женщин?

— Бернардо… — Начала я, но он посмотрел на меня и я замолкла, потому что он был очень серьезен и зол — об этом говорил даже язык его тела. Лицом он мог ничего не выдать, но его напряженность говорила сама за себя.

— Вы пытаетесь отвлечь нас от мысли, что Ранкин может быть вовлечен в это дело, офицер Далтон? — Спросил Эдуард.

— Нет! В смысле, я не знаю, вовлечен он или нет, но я не защищаю и не прикрываю его. — Она недружелюбно уставилась на Бернардо, но не так, как я бы на него посмотрела на ее месте. — Прошу прощения за то, что флиртовала. Я пыталась разрядить обстановку, чтобы почувствовать, что все в порядке. Последние два года моей жизни были сплошной ложью, и я не знаю, как мне с этим быть.

— Ранкин не может быть в этом замешан. — Сказал Тиберн.

— Почему вы так в этом уверены? — Спросил Эдуард.

Бернардо добавил:

— Вы не можете знать этого наверняка.

— Я уже видел тела вроде этого раньше. Ранкину на тот момент было лет десять.