— Моя львица среагировала на его льва. — Пояснила я.

— Ваша львица на всех верльвов так реагирует? — Поинтересовалась она.

— Нет. — Сказала я и покосилась на Олафа. Он посмотрел на меня в ответ. Про себя я отметила, что его усы и бородка смотрелись неплохо, но на голове прослеживалась темная тень, как будто вечерняя щетина проступала не только на его лице. Интересно, он стал брить голову до того, как начал лысеть, или после?

Перед моими глазами появилась чья-то рука, перечеркнув поле моего зрения. Я моргнула и уставилась на руку, осознав, что она принадлежит Эдуарду. Я посмотрела на него.

— Скажи еще раз, что ты в порядке. — Попросил он.

— Почему ваша львица реагирует на льва маршала Джеффриса сильнее, чем на других верльвов? — Спросила Далтон. Она все никак не могла отъебаться.

— Я не уверена. — Сказала я, но это была ложь лишь наполовину. Я не знала точно, почему, но у меня была догадка. Мне просто не хотелось делиться ею с окружающими. У меня уже был леопард моего зова — Натэниэл, волк моего зова, до чертиков тигров моего зова, но было также трое животных, для которых зверя зова у меня еще не было: гиена, крыса и лев.

Я боролась с желанием пялиться на Олафа и была абсолютно уверена в том, что моя львица нашла того, кто ей понравился. Очень понравился. Но черта с два она его получит. Нет уж.

55

55

Когда мы возобновили нашу маленькую поездку, Тиберн уже не стал гнать. Думаю, он пересмотрел свои взгляды на манеру вождения. Я была готова сама сказать ему об этом. Иногда необходимо наступить себе на горло и принять все как есть, но бывают моменты, когда тебе надо высказаться о том, что тебя бесит. Тиберн уже был в моем ты-чуть-не-убил-меня-води-аккуратнее-блядь списке.

— Так почему ваши ауры слились? Я видела такое у пар, но там связь была стабильнее. Не было такого, чтобы она то появлялась, то исчезала.

Эдуард спас нас от этого неловкого вопроса.

— Разве вы не хотели узнать, как Анита смогла противостоять Ранкину?

— Надо разобрать эту тему, пока мы в машине, Далтон. — Добавил Тиберн.

— Да, сэр. — Ответила она. Ей пришлось повернуться, чтобы увидеть меня, потому что я сидела практически у нее за спиной. Она посмотрела на меня со стороны окна. — Так как вам удалось избавиться от него?

— Вы нам сказали, что ваше разбитое сердце помогло ему, но это не мой случай. Ему нечего было использовать против меня. Он не мог предложить мне то, чего бы уже не было в моей жизни. Полагаю, если у вас нет потребностей, которые он может удовлетворить, вы в безопасности.

— У всех есть желания и потребности, маршал. — Заметил Тиберн.