— Нет. Кто-нибудь из вас чувствует?

— Мы вскроем этот багажник в два счета, Анита. Нам не нужно гадать. — Сказал Эдуард.

Он был прав, но мне все еще было проще от того факта, что никто из нас не чует ничего ужасного. Я посмотрела на Натэниэла, стоящего рядом с Никки. Кажется, никто из нас и правда не чувствует ничего плохого. Но что-то привело Натэниэла к этой машине. В другой ситуации я бы просто задала вопрос прямо, но сейчас меня душили страхи. Из-за этого я не могла сосредоточиться на том, что чувствует Натэниэл.

Бернардо отступил назад и встал рядом с Никки. Он думал о том же: он не хотел этого видеть. Пожалуйста, господи, пусть она будет жива.

Кто-то из штурмовиков подошел, чтобы вскрыть багажник. Хотя никто из нас не уловил шелковистого и сладковатого запаха разложения, мои кишки завязались узлом, пока мы ждали вскрытия багажника. Я напряглась, когда он приоткрылся, подобно гигантскому рту, готовому откусить от кого-нибудь еще один кусок. Внутри лежало что-то, завернутое в полотно. Я не хотела думать о трупе — просто что-то. И я уж точно не хотела думать в таком контексте о Денни.

Рука Эдуарда, обтянутая перчаткой, потянулась, чтобы убрать край полотна. Я увидела короткие волосы Денни. Глаза закрыты, лицо расслаблено. Полотно отодвигалось все дальше, и в какой-то момент мы увидели ее обнаженной, свернувшейся в позе эмбриона. Я изо всех сил молилась, чтобы она была жива.

— Есть пульс! — Крикнул Эдуард.

Мы все будто бы задержали дыхание, а теперь могли отпустить его. Из скорой, стоящей неподалеку, выгрузили каталку. Бернардо протиснулся вперед и коснулся лица Денни. Он хотел поехать на скорой вместе с ней, но Тиберн отправил туда одну из своих офицеров, чтобы Бернардо мог остаться с нами. Когда он запротестовал, Тиберн сказал:

— Нам все еще нужно поймать парня, который сделал это с твоей подругой и убил Беттину Гонзалес. Ты хочешь нам помочь или нет?

После этого Бернардо успокоился. Скорая увезла Денни так быстро, что я не успела толком понять, что же с ней произошло, но на запястьях я увидела отметины, как будто она была связана. Лодыжек я не разглядела. Будут ли эти следы такими же, как на теле Беттины, и если да, то зачем убийца развязал Денни и засунул ее в багажник? Почему он не убил ее? У нас два похищения и только одно убийство? Мы нашли Денни живой — об этом я и молилась. Я не молилась о том, чтобы поймать убийцу или закрыть дело. Я просто хотела вернуть Денни. Бог по-разному отвечает на ваши молитвы, иногда — буквально воплощая то, о чем вы просите. Денни была с нами — вот что важно. У меня в ушах все еще орали сирены скорой, когда Тиберн подошел к нам и сказал, что пропали еще две женщины. Вот дерьмо.