— О чем вы говорите? Вы не станете меня убивать. — Сказала Клео. Она скорее злилась, чем боялась нас. Черт, мы что, паршиво играем?

— Я бы не хотел убивать столь прекрасную юную леди, но если вы замешаны в убийстве, у меня просто не остается иного выбора. — Сочувственно заметил Бернардо.

— Что вы несете? Вы сумасшедшие. Я требую адвоката, сейчас же.

— Я сожалею, мисс Ставрос. — Произнес Тиберн так, будто ему действительно было жаль. — Но судья уже подписал ордер. Мы просто ждем, когда его доставят. Подписанный ордер означает, что любой замешанный в убийстве гражданин, сверхъестественный он или нет, теряет свои конституционные права. Если вы поможете нам найти двух пропавших девушек до того, как они пострадают, маршалы пощадят вас. Но если у них на руках будет ордер, то им придется провести ликвидацию. Ваша жизнь окажется в руках Четырех Всадников.

— Четыре Всадника? Что за бред? Это просто смешно. Я требую своего адвоката, и я требую его прямо сейчас! — Она встала, но Олаф положил свои ладони ей на плечи и заставил ее сесть на место.

Ее волосы шевельнулись — не так, как это бывает от ветра, а так, будто кто-то сдвинул прядки в сторону. Олаф убрал руку с ее плеча. Он тоже это заметил.

— Кажется, наша слава нас опережает. — Заметил Бернардо.

— Я — Смерть. — Произнес Эдуард, и в его голосе не было ни намека на Теда Форрестера. Его глаза были холодны, как январское небо.

— Я — Чума. — Сказал Олаф, и придвинулся к ней так близко, что их ноги соприкоснулись. Это заставило Клео подскочить на месте и отстраниться от него.

— Я — Голод. — Добавил Бернардо.

— Меня прозвали Истребительницей, но я перекосила столько народу, что получила повышение. Теперь я — Война.

— Погодите, я читала о вас в интернете, но я же ничего не сделала, чтобы заслужить смертельный ордер.

— Ордер на ликвидацию. — Поправил ее Эдуард.

— Какая разница? Я никого не убивала.

— Вы содействовала похищению двух женщин. Если он навредит им и убьет их, это будет ваша вина. — Сказал Эдуард.

— Я ему не помогала.

Олаф наклонился к ней так близко, что его грудь почти коснулась ее волос. Она уставилась на него так, словно он был каким-то сказочным великаном, который собирался ее сожрать. Я не видела выражения его лица, но, судя по тому, как побледнела Клео, оно был жутким.

— У нас нет на это времени. — Вздохнул Бернардо.

— Действительно. — Сказал Олаф. В следующую секунду он схватил Клео и опрокинул ее на один из ближайших столов. Она не закричала — вероятно потому, что удар выбил из нее дух. Олаф пригвоздил ее к поверхности стола, и ему хватило одной ладони, чтобы зажать ей руки над головой. Она попыталась брыкаться, но Бернардо поймал ее лодыжки и прижал их к столу.