Я попыталась действовать дружелюбно, как хороший коп. На роль плохого у меня были Эдуард с Олафом, но на все мои вопросы Клео отвечала: «Все, что знаю, я уже рассказала другим полицейским». Она не повторяла одну и ту же фразу, но смысл был тот же.

— Она избегает вопросов лучше, чем я их задаю. — Сказала я, когда наша четверка отошла в сторонку, чтобы обсудить дальнейшие действия. Тиберн остался с Клео — его голос грохотал в попытках разговорить ее.

— Она что-то знает. Она бы не стала так усердно скрывать то, что не имеет значения. — Сказал Олаф.

— Может, мы просто все усложняем. — Предположил Бернардо.

Мы втроем уставились на него.

— Ты о чем? — Спросила я.

— Что если она просто оберегает семейный секрет?

— Продолжай. — Сказал Эдуард.

— Может, поэтому она так хороша. Она ведь хранит его всю свою жизнь.

Мы немного поразмыслили над этим, после чего я сказала:

— Ты и правда не просто симпатичная мордашка, Бернардо.

— В другой ситуации я бы оценил этот комплимент, но сейчас я просто не хочу видеть еще одну выпотрошенную девушку.

— Давайте соврем. — Предложила я.

— Что ты имеешь ввиду? — Спросил Эдуард.

— Нам понадобится содействие Тиберна. — Предупредила я.

— В чем?

— Мы — Четыре Всадника Апокалипсиса, бич всех маленьких непослушных сверхъестественных существ.

— У нас нет ордера на ликвидацию. — Сказал Олаф.

— Она этого не знает.

Бернардо кивнул.