— Итак, у нас здесь Война. Но почему я не вижу Смерти, Голода и Чумы? Они, должно быть, где-то неподалеку. Одну тебя они бы сюда не пустили. Я также не сомневаюсь, что ты прихватила с собой других телохранителей. — Ранкин склонил голову набок, будто всерьез размышлял над чем-то. — Натэниэла и Мику я не чувствую — значит, они не с тобой. Любопытно.

Поскольку он не повторил свой вопрос про других Всадников, я не стала отвечать. Я бегло осмотрела помещение, чтобы понять, что здесь к чему, но мне было трудно отвести взгляд от парня на диване, который вот-вот потеряет значок. В соседней комнате явно находилось что-то опасное, но оно подождет, а пока мы разберемся с Ранкиным.

— Как вы узнали, где я?

— Как только я понял, что ты можешь быть в этом замешан, я вспомнил о твоем семейном домике. Он достаточно изолирован, чтобы скрывать здесь заложников и проводить ритуальные убийства.

— Некоторые из нас уверены, что наша семья проклята, и единственный способ избавиться от этого бремени — это убить достаточное количество людей при определенных обстоятельствах.

Лицо Тиберна стало пустым — хорошее лицо опытного копа, но мне не удалось сохранить невозмутимую мину, потому что Ранкин вдруг рассмеялся. Стефани дернулась во сне, прижимаясь ближе к нему. Он погладил ее по волосам, успокаивая и баюкая.

— Видела бы ты свое лицо, Блейк. Конечно, это звучит смешно, но мы действительно прокляты. Ты это знаешь. Ты видела моего кузена Энди во всей красе. Если это — не поклятье, то я даже не знаю, что можно считать таковым.

— Я не знаю, о чем ты, Терри. — Сказал Тиберн. — Но я знаю, что Энди нужно контролировать свое пристрастие к выпивке.

— У них с Кристи родилась дочь.

— Это чудесно. — Ответил Тиберн.

— Но она родилась со змеиным локоном. Кто-то в больнице успел ее сфотографировать. Снимок уже гуляет по интернету: «Маленькая Медуза появилась на свет во флоридской больнице».

— Мика рассказал мне о ней. Жаль, что все так реагируют. Как дела у Кристи и Энди? — Спросила я.

— Тебе ведь на самом деле нет никакого дела до моей семьи.

— Мика Кэллахан, мой жених, работает над тем, чтобы помочь твоей семье. Ему есть до нее дело. — Сказала я.

— Может, ему и есть.

Ранкин посмотрел на спящую девушку у себя на коленях. Его пальцы чуть массировали ее плечо.

— С Беттиной Гонзалес я ничего не делал. И я бы точно не бросил ее на видном месте, чтобы полиция тут же ее нашла. Хотя я помогал подчищать следы после убийства.

— Но ты не трогал первую жертву? — Уточнил Тиберн.

— Я клянусь, я понятия не имел, что случилось, пока не узнал, что она мертва. Мне позвонили и попросили помочь избавиться от улик.