— Я все гадаю, такой же это штамм, как привычный нам американский, или нет. — Озвучила свои мысли я.

— Я никогда не охотился в Африке. — Сказал Эдуард.

— Я там работал. — Заметил Олаф. — Но у меня не было никаких дел с местными териантропами.

— У нас дома есть пара слабых ребят, чья форма не сильно отличается по размеру от обычного леопарда, но даже они крупнее зверя Бобби.

— Тогда ты, вероятнее всего, права. Африканский штамм может отличаться от того, который есть здесь, в Америке. — Предположил Олаф.

— Он наверняка отличается и от европейского. — Заметил Эдуард.

— Все мои знакомые териантропы прибыли из Европы, так что — да, соглашусь. — Ответила я.

— Европейских я видал. Они почти такие же, как и американские. — Сказал Эдуард.

Олаф кивнул.

— Какая разница, насколько большим он или кто-то из них становится? — Поинтересовался Дюк.

— Может, и никакой, но, опять же, иногда эзотерическое дерьмо становится в деле решающим, а то и вовсе спасает твою задницу на следующей охоте.

— Что бы здесь ни случилось, Дюк. — Произнес Эдуард с куда более заметным акцентом, чем я слышала от него в последние пару минут. — Потом мы займемся другими делами, другими монстрами. Новая информация вполне может спасти наши шкуры в будущем.

— Сейчас ведутся разработки лекарства от ликантропии. — Заметил Олаф. — Возможно, исследования африканского штамма и его сравнение с остальными будут полезны.

— Это лекарство уже пару десятков лет ищут. — Насмешливо буркнул Дюк.

— Сейчас они ближе к завершению, чем когда-либо. — Возразил Олаф.

— Серьезно? — Удивился Бобби.

Олаф кивнул.

— Откуда ты знаешь? — Спросила я раньше, чем вспомнила, что мы здесь не одни, и мое любопытство может подождать.

— Мне предлагали участвовать в исследованиях.

Мне дико захотелось расспросить его об этом, но я подожду, пока мы не останемся втроем с Эдуардом, потому что эта тема задевала слишком много личных секретов, которые мы не хотели раскрывать перед остальными присутствующими.