Мы все согласились с этим, потому что Нильда была древней вермедведицей с таким темпераментом, который просто кричал о необходимости в психотерапии. Я радовалась, что они с Итаном любят друг друга до последнего кусочка, потому что она была одним из самых неадекватных членов Арлекина. Тот факт, что они были парой, помогал остальным из нас чувствовать себя в безопасности.

— А Петра занимается сексом только с тобой, Анита?

До меня вдруг дошло, что Олаф задавал вопросы мне и другим мужчинам, но он ни разу не обратился ни к одной из девушек. Именно так он общался со мной, когда мы впервые встретились: разговор был вроде как обо мне, но обращался он скорее к Эдуарду.

Будь это кто угодно другой на планете, я бы заставила его спросить об этом у девушки лично, но если Олаф, увидев меня с другими мужчинами, открыл для себя мир других женщин, меня такой расклад вполне устраивает. Может, мы разрешим ему поговорить с ними в присутствии кого-то из нас. Лично я не хочу, чтобы он болтал с Пьереттой тет-а-тет.

— Не только со мной.

— Значит, если я захочу обсудить с ней вопрос секса в индивидуальном порядке, ты не станешь возражать?

Мой пульс подскочил и забился на шее. Олаф не сказал ничего ужасного. Он был изумительно вежлив, так какого черта я испугалась?

— Я не желаю спать с ним, моя королева. Пожалуйста, не заставляй меня. — Сказала Пьеретта.

В ее голосе был страх. Я так удивилась, что уставилась на нее, и ее лицо соответствовало голосу. Она боялась Олафа. В смысле, он, конечно, пугающий, но она веками охотилась на существ гораздо страшнее него. Даже если он действительно напугал ее, она не должна была показывать свой страх так явно. Что она творит и какого черта? Она шагнула мне за спину, будто я была ее щитом, что странно для человека, который, вроде как, значился моим телохранителем.

Я знала кучу старых вампиров, которые относились к своим moitiés bêtes, звериным половинам, как к рабам, но Пьеро себя так с ней не вел, ну, или я не думала, что вел. Я была уверена, что они были любовниками, как мастер и слуга. Теперь я задумалась, не была ли она жертвой абьюза. В старом вампирском сообществе звери зова вообще не имели никаких прав. Мы с Жан-Клодом изменили это правило, и пресекали все издевательства, о которых нам становилось известно, но некоторые животные зова веками пребывали в статусе вещи, а не партнера для своих мастеров. Я была лучшего мнения о Пьеро, но реакция Пьеретты дала мне понять, что я вполне могла ошибаться.

— Никто не заставит тебя заниматься сексом с кем-либо, Петра. Мы тебе уже объясняли, что у нас это так не работает. — Я погладила ее по щеке, все еще сжимая ее ладонь в своей руке. В глаза она мне не смотрела. Она вся сгорбилась, будто пыталась спрятаться. Вот дерьмо.