— Думал.

Эйнжел аккуратно скользнула ладонью под руку Никки, чтобы не задеть его пушку. Ее помада вновь была идеально алой — она поправила свой макияж, пока я целовала Пьеретту. Эйнжел склонила голову ближе к Никки, так что они казались парочкой, позирующей для совместной фотки. Она стрельнула той улыбкой, которая всегда легко появлялась на ее лице. Никки улыбнулся типично мужской улыбкой. Той, которая говорила: «Да, я ее трахаю, и это все еще не разрушило мои основные отношения». Это была улыбка кота, нажравшегося сметаны. Кушай-не-обляпайся улыбка.

Я смотрела на этих двоих и вспоминала те разы, что мы были вместе — обычно с нами еще был Дев или Натэниэл, а несколько раз — они оба. Это было весело. Мурашки пробежали по мне от макушки до пят, и вот уже дыхание участилось просто от мысли об этом.

— На что ты отреагировала сейчас? — Спросил Олаф.

— Так, возможности всякие. — Ответила я и улыбнулась, понимая, что это, скорее всего, тоже была улыбка кушай-не-обляпайся.

— Тебя не волнует, что Никки занимается сексом с другими женщинами?

— С Эйнжел я сексом занимаюсь. — Поправил его Никки. — С Петрой — нет. Такие вопросы решаются в индивидуальном порядке.

Олаф посмотрел на меня.

— И тебя не волнует, что Никки трахает другую женщину?

Понятия не имею, что заставило меня ответить ему честно. Может, ощущение руки Пьеретты в моей ладони, или воспоминание о том, как оно было с Никки и Эйнжел.

— Это происходит в моем присутствии, так что — нет.

Олаф уставился на меня.

— Теперь ты шутишь надо мной.

— Я тебе чистую правду сказала, Олаф… Отто. — Ответила я, стараясь переключиться на другое имя, потому что мы вернулись к работе с копами.

Олаф перевел взгляд с Никки на меня, потом на каждую из девушек, а потом снова посмотрел на меня. Наконец, он уставился на Итана.

— Ты тоже решаешь этот вопрос в индивидуальном порядке?

— Я занимаюсь сексом только с Анитой и со своей девушкой. Мне этого хватает.

— Одновременно? — Уточнил Олаф.

Итан издал нервный смешок.

— Только не с Нильдой и Анитой. Нет, просто… нет.