Ледук вернулся в офис, но Олаф не хотел уходить без нас — ну хорошо, меня, — так что пришлось сказать ему примерно то же самое, что и Ледуку.

— Мне с женщинами моей жизни надо кое-что обсудить, Отто, наедине. Важно, чтобы они поняли, что никаких сюси-пуси во время работы быть не должно. С Ледуком я все уладила, но не смогу повторить этот трюк еще раз.

— Ты уже объяснила им это. — Возразил он.

Я покачала головой.

— Одна из самых большим проблем в отношениях с женщинами заключается в том, что тебе надо прилагать куда больше усилий, чтобы объяснять им всякое, особенно в плане эмоций.

Он уставился на меня, хмурясь и размышляя.

— Ты согласна, что женщины нелогичны?

— Нет, но они сложнее мужчин в плане отношений и романтики.

Он поразмыслил над этим и, наконец, покачал головой.

— Я соглашусь и оставлю тебя, чтобы ты могла поговорить с… женщинами своей жизни.

Олаф направился к офису шерифа. Когда он вошел внутрь, Эдуард махнул мне из-за двери своей шляпой и исчез внутри здания.

Как только мы получили столько приватности, сколько в принципе могли ее получить, я повернулась к ребятам и сказала:

— У вас считанные минуты на то, чтобы объяснить мне, какого хрена здесь делает Пьеретта. Вам мало того, что я попадаю под профиль его жертв? Вы хотите еще кого-то подвергнуть опасности?

— Я — твой телохранитель. Мой долг — вставать между тобой и опасностью, которая тебе угрожает. — Произнесла Пьеретта, и в ней не было ни намека на страх. Она выпрямилась и держалась уверенно, как будто за моей спиной только что пряталась совсем другая женщина. Это напомнило мне, как легко Эдуард переключался в Теда.

— И что же конкретно это означает? — Поинтересовалась я.

Пьеретта уставилась на меня своими большими карими глазами — они казались еще крупнее с подводкой, которую дома она вообще не носила.

— Я служу моей королеве так, как она того пожелает.

Я повернулась к тому, кто, как я знала, скажет мне правду.

— Никки, какого хрена здесь происходит?

— Идея не моя. Я знал, что ты не одобришь. — Ответил он.