— Я уже сказала Ледуку, что Миллиган и Кастер — мои ребята. Ты не спросил, любовники ли мне они.

Его взгляд алчущего убийцы превратился во взгляд разгневанного убийцы. Так себе прогресс.

— Они твои любовники?

Я покачала головой.

— Нет.

Он все еще был зол — напряжение потекло по его рукам, когда он сжал их в кулаки. Драться он не собирался. Он просто был зол — гнев надо было выпустить куда-то в физическое пространство. У меня тоже такое бывает.

— Скажи мне, кто из них твои любовники, Анита.

Хотелось послать его нахрен, потому что это не его собачье дело, но что-то в том, как он держал себя, намекнуло мне, что Олаф не настроен играть в игры. Если мы и поставим жирную точку в вопросе Олафа, то я хочу, чтобы у нас был веский повод это сделать.

— Про Никки ты в курсе, и ты работал со мной по ордеру в Вашингтоне, когда я встретила Итана, так что про нас с ним ты тоже знаешь. — Чтобы избежать конфуза, я добавила. — Впрочем, у Итана сейчас серьезные отношения с другой девушкой, поэтому теперь он скорее закуска для ardeur на экстренный случай, а в основное меню он не входит.

— Поэтому Никки получил приветственный поцелуй, а Итан — нет?

— Ага.

— А эти женщины — не твои любовницы?

Я вздохнула. Мне пиздец как хотелось избежать этого разговора, но правда есть правда. Не то что бы я стеснялась своих любовниц, но конкретно с этими двумя мне было не слишком комфортно. Они были совсем новенькими, и мы пока не во всех своих предпочтениях разобрались. Эйнжел спала с Жан-Клодом и Ричардом — Ульфриком местной стали вервольфов, чаще, чем делала это со мной. С нашими мужчинами секс у нас был чаще, чем друг с другом. Она была воодушевленной бисексуалкой, как и ее брат. Среди всех, кого я знаю, другим там же убежденным бисексуалом без четкого перекоса в сторону мужчин или женщин был только Натэниэл.

— Все в порядке, Анита. Не нужно утверждать то, в чем ты не уверена. — Сказала Эйнжел — в ней больше не было ни смеха, ни подначивания. Ее голубые с золотыми вкраплениями глаза немного потускнели, потому что это были глаза тигра, запертые в ее человеческом лице. Все чистокровные тигры из каждого клана рождались с глазами своего животного, хотя для большинства людей это были просто необычные глаза. Люди всегда видят то, что хотят видеть.

Я посмотрела в ее безрадостное лицо, и мне не хотелось огорчать ее. Я сократила дистанцию между нами и скользнула руками по ее талии, удивительно стройной для человека, который был настолько выше меня. Мне все еще было куда привычнее прикасаться к мужчинам. Эйнжел улыбнулась и обняла меня за плечи.