Близняшка в желтом издала в ответ на фразу матери какой-то звук, и девочка в лавандовом к ней присоединилась. Звучало это все, как полная тарабарщина, но это была их собственная тарабарщина, на которой разговаривали именно они.

Брианна еще немного поболтала с детьми и усадила их на стульчики. Девочки тут же затараторили с матерью и между собой. Мне показалось, или друг с другом они общались как-то торжественно? Как будто улыбались и разговаривали с матерью так же, как и она с ними — как с ребенком, который не понимает, что они говорят.

— Пойду принесу им перекусить, а себе захвачу диетичку. Вам взять что-нибудь?

Я затупила на секунду, а потом поняла, что себе она собирается взять диетическую колу, а не полноценный диетический обед, так что Олаф ответил раньше меня.

— Нет, спасибо. — Его голос грохотал глубже обычного.

Я покосилась на него, но лицо у него было нечитабельным. Его льва я тоже не чувствовала. Я решила забить и ответила Брианне:

— Нет, спасибо. Мне и так хорошо.

— Мне тоже. Спасибо. — Добавил Никки.

Брианна подарила нам ослепительную улыбку, которая понравилась бы мне больше, не будь на ней столько мейк-апа. Это была типичная улыбка веселой соседки, а макияж был скорее в стиле бурлеска.

— Тогда присаживайтесь и дайте мне знать, если передумаете. — Она направилась к двери, и куча игрушек на полу не помешала ей открыть ее, потому что дверь распахивалась внутрь.

Мы сели там же, где стояли — на диван, так что я оказалась зажата между двумя мужчинами. Обычно меня устраивает быть посередине. Я подумала, что Никки мог бы со мной поменяться, и тогда бы мне не пришлось сидеть рядом с Олафом, но это уже какой-то детсад. Я большой и взрослый вампироборец, а не ребенок, блядь. Никки почувствовал мое напряжение и чуть придвинулся ко мне, чтобы коснуться моего бедра своим — это помогло мне собраться. Я сидела и размышляла, могу ли я взять Никки за руку, не выморозив при этом Олафа, и в этот момент тихий звук напомнил мне о близняшках.

Они посмотрели вслед своей матери, а после повернулись к нам. Девочка в желтом улыбнулась, и я улыбнулась ей в ответ, потому что вы всегда так реагируете на улыбку ребенка. Никки тоже им улыбнулся. Лавандовая близняшка послала нам улыбку, а потом та, что в желтом, посмотрела на Олафа. Это заставило и меня посмотреть на него. Он не улыбался.

Если бы он нормально воспринял такую шутку, я бы поинтересовалась, что же он за социопат такой — не улыбается в ответ на улыбку ребенка? Но я была почти уверена, что он не поймет эту шутку. К счастью для нас, в комнату вернулась мать близняшек. Она высыпала колечки для завтрака прямо на подносы перед детьми, а после пристроилась на диване рядом с Олафом, потому что это было единственное свободное место.