Он спросил разрешения, как я его и учила, но я не хотела, чтобы он меня касался. Если я позволю себя коснуться, то реально дам ему разрешение, или просто сделаю это под принуждением?

— Твое тело говорит о том, что ты напряжена. Я ничего не сделал.

— Ты спросил разрешения, и это здорово. Я это ценю, но мы сейчас на работе, и я не ожидала, что ты попросишь меня о каких-то романтических штуках, так что это застало меня врасплох.

— В чем проблема? Никто из тех, с кем мы работаем, нас не увидит сейчас, и это не повредит нашему профессиональному имиджу. Никки будет все равно.

— А может и не будет. — Подал голос Никки.

— Почему тебе будет не все равно, если я положу руку ей на бедро?

— Потому что ей не все равно, и она не хочет, чтобы ты это делал.

Я добавила:

— Я обычно не даю лапать меня за ноги раньше, чем через пару свиданий.

— В твоей жизни столько людей, и ты все еще следуешь таким строгим правилам? — Олаф бросил взгляд на меня, наполовину следя за дорогой.

Я вздохнула. В его словах был смысл.

— Все зависит от человека и отношений.

— Ты так много думаешь обо всех своих отношениях? — Уточнил он.

— На самом деле, да, но ты первый начал угрожать, что похитишь меня, изнасилуешь, будет пытать и убьешь, так что я не очень хорошо понимаю, в какую категорию тебя запихнуть, если речь идет о свиданиях. — Я позволила своему смущению превратиться в сарказм.

Олаф либо его не понял, либо просто проигнорировал. Он достаточно хорошо меня знал, чтобы понимать, что я начинаю умничать, когда нервничаю, либо просто потому, что могу это сделать.

— Я понимаю, чем тебя это смущает. Ты для меня тоже в нестандартной категории, и это все усложняет. Я никогда не просил разрешения у женщины, чтобы прикоснуться к ней. Мне это не нравится, но я стараюсь узнать правила обычных свиданий. Ты сказала, что я должен понять основы принципа согласия, и я стараюсь это сделать.

— Ты правда стараешься, Олаф, правда. Ты пиздец как меня удивляешь своим усердием в этом вопросе.

— Спасибо, что заметила.

— Но если я скажу: «Да, потрогай мое бедро», только потому, что ты хочешь меня потрогать, а не потому, что я хочу, чтобы ты меня потрогал, будет ли это согласием, или я просто позволю тебе заставить меня согласиться? И если я соглашусь при таком раскладе, не будет ли это принуждением?

— Это очень замысловато. Я не знаю, что тебе сказать.